Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 71 – Алекс Скай

У камина стояла Илария.

В Белой Иве она выглядела не на месте. Не потому, что дом её отвергал, — нет, стены не темнели, ветви у окон не царапали стекло, двери перед ней не закрывались. Но она сама словно не понимала, как стоять там, где от неё никто не требовал быть ни невестой, ни соперницей, ни ширмой. Простое серое платье делало её моложе, уязвимее. Светлые волосы были убраны без украшений. Лицо оставалось бледным, но взгляд уже не бегал.

Она подняла глаза на Эвелину.

— Я готова.

— Никто не будет заставлять вас говорить больше, чем вы можете выдержать, — сказала Эвелина.

Илария усмехнулась.

— Если я выдержала годы чужой лжи, несколько минут правды уже не должны меня убить.

Мира прищурилась.

— Удивительно. Почти достойная фраза.

Илария опустила голову.

— Благодарю… кажется.

— Не привыкайте.

Дверь открылась, и в холл вошёл Каэль.

Он приехал ещё затемно, но долго оставался во дворе с мастером Ортом и лордом Эдваром, проверяя книги, свитки, заверенные копии записей и свидетельства младших ветвей. Теперь на нём был чёрный камзол Арданов без золотой парадной вышивки. Только знак старшей ветви на груди — дракон с пламенем в когтях. Но поверх него, у самого сердца, была закреплена маленькая белая ветвь.

Эвелина заметила её сразу.

Слишком простая. Из дерева. Не драгоценность, не родовая печать, не украшение, которым можно было похвастаться перед Советом.

Скорее напоминание.

— Это Савер сделал, — сказал Каэль, перехватив её взгляд.

Савер гордо кашлянул.

— Немного криво, но от души.

— Криво — это тоже стиль, — добавила Брина.

Каэль посмотрел на Эвелину.

— Я могу снять, если ты сочтёшь это…

— Оставь.

Одно слово.

Но оно снова оказалось труднее, чем должно было быть.

Каэль не улыбнулся. Только кивнул, принимая и разрешение, и границу внутри него.

Лира подошла к нему сама.

— Вы сегодня вспомнили ещё что-нибудь?

Каэль опустился перед ней на одно колено. В холле сразу стало тише. Все уже видели это вчера, но всё равно не привыкли: глава Арданов, дракон старшей ветви, мужчина, от одного приказа которого раньше менялись судьбы слуг и младших линий, склонялся перед девочкой без записанного рода так естественно, будто только теперь занял правильное положение.

— Отрывки, — ответил он. — Не всё. Клятва возвращается кусками.

— Это больно?

— Да.

Лира нахмурилась.

— И всё равно надо?

— Да.

— Потому что если не помнить, можно снова ошибиться?

Каэль помолчал.

— Потому что если не помнить, кто-то другой будет выбирать, что я должен считать правдой.

Лира кивнула.

— Тогда хорошо.

Рен пробормотал:

— Странное у вас «хорошо».

— У нас в доме теперь все «хорошо» трудные, — сказала Мира. — Привыкайте.

Эвелина накинула плащ.

Дом снова шевельнулся. Не останавливая. Прощаясь.

У дверей она задержалась и оглянулась.

Белая Ива была уже не полуразрушенной усадьбой, куда она приехала под дождём с одним саквояжем, старой управительницей и девочкой, которая боялась испачкать чужой плащ. В окнах горел свет. На лестнице лежали детские шарфы. В холле пахло свежим хлебом, воском, деревом и жизнью. На стене рядом с портретом бабушки Савер вчера прибил новый знак — белую ветвь в круге, неровную, но упрямую.

Дом, куда принимали отвергнутых.

Дом, который сегодня шёл на Совет вместе с ней.

— Я вернусь, — сказала Эвелина тихо.