Книга Свобода без корсета, страница 17 – Людмила Вовченко

— Я не была в Лувре.

— Повезло саркофагам.

В дверь постучали.

Не дождавшись ответа, в комнату вошла женщина лет двадцати семи-восьми с тёмными волосами, убранными в практичный узел, и лицом, на котором тревога боролась с раздражением и привычкой держаться. На ней было простое тёмно-синее платье без лишней отделки, белый воротничок, на поясе — связка ключей и маленький блокнот.

Она вошла быстро, но остановилась у порога, внимательно окинув Маргариту взглядом.

— Наконец-то, — сказала она. — Ты выглядишь лучше, чем вчера. Хотя, учитывая, что вчера ты напоминала привидение, которое не умеет считать деньги, это несложно.

Маргарита посмотрела на неё.

Камилла.

Имя пришло само.

И вместе с ним — тепло. Усталое, привычное, сестринское. Не её память, но тело отозвалось облегчением. Эта женщина была безопасной. Не мягкой. Не удобной. Но своей.

Маргарита решила рискнуть.

— Доброе утро, Камилла.

Та нахмурилась.

— Слишком вежливо. Ты точно здорова?

— Вопрос философский.

Камилла подошла ближе, взяла её за подбородок и повернула лицо к свету. Движение было таким бесцеремонным, что Маргарита едва не отступила, но корсет, юбка и ситуация в целом рекомендовали не делать резких движений.

— Глаза ясные, — сказала Камилла. — Щёки бледные. Упрямство на месте. Жить будешь.

— Какое облегчение.

— Не язви. Вчера ты едва не рухнула прямо на Жюля. Хотя это была бы единственная польза от его визита.

Маргарита почувствовала мгновенный интерес.

— Что он хотел?

Камилла резко фыркнула.

— А ты как думаешь? Денег. Всегда денег. У него талант приходить именно тогда, когда у нас в кассе появляется хоть что-то похожее на надежду.

— И я дала?

— Нет. Впервые — нет.

Маргарита медленно подняла бровь.

Камилла смотрела внимательно.

— Ты не помнишь?

— Помню кусками.

Это было почти правдой.

Камилла вздохнула.

— Он просил триста франков. Говорил, что это вопрос чести. Ты сказала, что его честь уже столько раз была в ломбарде, что, возможно, ей там понравилось. Потом он начал давить на родство, на память тёти Элизы, на то, что мужчинам иногда приходится рисковать. Ты ответила, что идиотизм — не риск, а образ жизни.

Маргарита невольно улыбнулась.

Предшественница ей начинала нравиться.

— Хороший ответ.

— Очень. Жаль только, после этого ты побледнела и чуть не упала.

— От возмущения, видимо.

— От усталости, Марго.

Марго.

Сокращение прозвучало просто, буднично, близко. Внутри опять что-то дрогнуло.

Камилла села на край кресла, не заботясь о складках.

— Ты работаешь как проклятая. Почти не ешь. Спишь по четыре часа. Берёшь заказы, от которых надо отказываться. Терпишь Жюля. И при этом хочешь, чтобы ателье держалось. Так не бывает.

Маргарита слушала и мысленно складывала картину.

Ателье на грани.

Двоюродный брат тянет деньги.

Команда есть.

Заказы есть.

Проблема — управление, позиционирование, финансы, силы.

И век, в котором женщину сначала заворачивают в панталоны, потом спрашивают, почему она нервная.

— Книги покажешь, — сказала Маргарита.

Камилла замолчала.

— Что?

— Книги. Заказы. Долги. Расходы. Доходы. Список клиенток. Поставщиков. Всё.

Камилла медленно прищурилась.

— Ты ударилась головой?

— Возможно, эпохой.

— Что?

— Ничего. Просто я хочу видеть цифры.

— Ты ненавидишь цифры.

Маргарита замерла.