Книга Свобода без корсета, страница 15 – Людмила Вовченко

Маргарита медленно подняла палец и указала на это сооружение.

— Это что?

Луиза посмотрела туда с недоумением.

— Ваше бельё, мадемуазель.

— Всё?

— Ну… да. Потом платье.

Маргарита повернулась к зеркалу и несколько секунд молча смотрела на своё новое лицо.

— Я задала неправильный вопрос, — сказала она наконец. — Надо было спросить: за что?

Луиза растерялась.

— Мадемуазель?

— Неважно.

Маргарита встала.

Ноги чуть дрожали, но держали. Она подошла к умывальному столику. В кувшине была вода — прохладная, почти ледяная. Она налила её в фарфоровую чашу и погрузила ладони.

Холод обжёг кожу.

Настоящий.

Она плеснула водой в лицо. Капли побежали по щекам, за ворот ночной сорочки. Тело вздрогнуло. В голове немного прояснилось.

Когда Маргарита подняла лицо, зеркало отразило уже не испуганную жертву исторической ошибки, а женщину, которая пока не знает правил, но уже подозревает, что многие из них ей не понравятся.

— Так, — сказала она. — Одеваемся.

Луиза заметно оживилась. Видимо, это была понятная часть реальности.

— Конечно, мадемуазель.

Через пять минут Маргарита поняла, что утро было слишком оптимистичным.

Сначала на неё надели тонкую нижнюю сорочку.

Поверх ночной.

Нет, ночную сняли, но это не улучшило ситуацию. Нижняя сорочка оказалась длинной, белой, с кружевом у груди, завязками у горла и ощущением, будто человек, придумавший её, подозревал тело в преступлении и решил укрыть улики.

Потом панталоны.

Маргарита взяла их двумя пальцами.

— Луиза.

— Да, мадемуазель?

— Это шторы?

Девушка покраснела.

— Нет, мадемуазель. Панталоны.

— Они уверены?

Луиза опустила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули.

Панталоны были просторные, до колен, с оборками и лентами. Ткань хорошая, тонкий хлопок, чистый, мягкий, но сама идея вызывала у Маргариты профессиональное и человеческое негодование.

— Ладно, — сказала она. — Первый враг найден.

— Враг?

— Ничего. Продолжайте.

Чулки были длинные, белые, скользкие. Луиза ловко натянула их на ноги Маргариты и закрепила подвязками. Подвязки впились в кожу. Не больно, но неприятно. Как напоминание: свобода передвижения сегодня не входит в комплект.

Потом настал корсет.

Он лежал на кресле невинно. Цвет слоновой кости. Аккуратная шнуровка. Нежная вышивка. Маленькие металлические крючки спереди. Почти красивый.

Почти.

Маргарита смотрела на него как на врага, который пришёл на переговоры с цветами.

— Нет, — сказала она.

Луиза застыла.

— Мадемуазель?

— Я сказала: нет.

— Но… как же без корсета?

В голосе девушки прозвучал такой неподдельный ужас, будто Маргарита предложила выйти на улицу без головы.

— Прекрасно, — ответила Маргарита. — Подозреваю, с лёгкостью в груди и уважением к внутренним органам.

Луиза прижала корсет к себе.

— Но платье не сядет.

— Значит, платье плохо воспитано.

— Мадемуазель, к вам придут клиентки!

— Вот пусть и посмотрят на живого человека.

Луиза выглядела так, будто сейчас всё-таки позовёт Камиллу, священника и, возможно, полицию.

Маргарита закрыла глаза на секунду.

«Спокойно. Не надо сразу ломать эпоху об колено. Сначала изучить. Потом ломать грамотно».

Она открыла глаза.

— Ладно. Надевайте. Но если я умру, передайте всем, что виновата мода.

Луиза облегчённо кивнула.

Корсет оказался хуже, чем Маргарита ожидала.