Книга Свобода без корсета, страница 114 – Людмила Вовченко

Изабель первая пришла в себя.

— Вы всегда так быстро переходите к сути?

— Только когда запах манипуляции перебивает сливочный соус.

Арман медленно улыбнулся.

— Изабель, я окончательно за неё.

— Никто не голосует, Арман.

— Жаль.

Александр смотрел только на Маргариту.

— Почему вы так решили?

— Жест вчера. У камина. Она коснулась живота ровно тогда, когда хотела, чтобы вы заметили. Слишком аккуратно для случайности, слишком рано для объявления, слишком театрально для женщины, которая действительно хочет тишины.

Изабель медленно кивнула.

— Она написала мне, что находится в деликатном положении и не хочет, чтобы слухи навредили Александру.

Адель тихо ахнула.

Маргарита подняла брови.

— Как заботливо.

— Не правда ли? — сказала Изабель.

— Когда женщина начинает защищать мужчину от слухов, которые сама же готова породить, это почти искусство.

Александр сказал ровно:

— Это невозможно.

— Я знаю, — ответила Изабель.

Маргарита посмотрела на него.

Он не оправдывался.

Не вспыхивал.

Не начинал доказывать.

Просто сообщил факт.

И мать ему верила.

Арман тоже.

В этом было что-то очень важное. Семья могла язвить, спорить, резать друг друга фразами, но там, где начиналась настоящая угроза, они вставали в один ряд мгновенно.

— Она рассчитывает не на факт, — сказала Маргарита. — А на шум.

Изабель чуть наклонила голову.

— Продолжайте.

— Если просто заявить, что ребёнок ваш, месье де Бомон это опровергнет.

Александр медленно поднял бровь.

— Месье де Бомон?

Маргарита почувствовала, что сказала официально.

Слишком официально.

— Александр, — исправилась она.

Изабель заметила.

Арман тоже.

Адель совсем неприлично улыбнулась в салфетку.

Маргарита решила их всех временно игнорировать.

— Если Селина хочет вернуть влияние, ей нужен не суд. Ей нужен скандал. Намёки, записки, сочувствующие дамы, слёзы в нужном салоне, фразы вроде «я не хочу разрушать его счастье». Чем меньше прямых обвинений, тем труднее защищаться.

Изабель смотрела на неё уже не как на портниху.

Как на равного игрока.

— И что вы предлагаете?

— Не дать ей быть единственной жертвой в комнате.

— Объясните.

— Она хочет выглядеть женщиной, которую бросили в деликатном положении. Значит, нужно заранее создать другую картину. Спокойную. Достойную. Без истерик. Вы не нападаете на неё. Александр не оправдывается. Адель не пугается. Арман шутит. Я улыбаюсь.

Александр почти незаметно напрягся.

— Вы?

— Да.

— Это не ваша война.

Маргарита посмотрела на него.

— Уже моя.

В комнате стало тихо.

По-настоящему тихо.

Даже огонь в камине треснул слишком громко.

Александр не отвёл взгляда.

— Почему?

Она могла сказать: потому что Селина смотрела на неё как на временное препятствие.

Или потому что Изабель впервые почти попросила помощи.

Или потому что Адель снова могла испугаться.

Но сказала правду.

— Потому что я не люблю, когда люди пытаются управлять чужой жизнью через стыд.

Изабель очень медленно поставила бокал.

— Опасная формулировка.

— Практичная.

— У вас есть план?

— Пока набросок.

— Уже неплохо.

Арман наклонился к жене.

— Изабель, признайся, ты счастлива.

— Я насторожена.

— Это у тебя почти одно и то же.

— Не мешай.

Александр откинулся на спинку стула.

— Я не хочу, чтобы вы оказались в центре сплетен.

Маргарита посмотрела на него мягче.