Книга Свобода без корсета, страница 113 – Людмила Вовченко

О том, можно ли получить тонкую шерсть с шёлком в более мягкой обработке для женских костюмов.

Арман слушал всё внимательнее.

Изабель — всё молчаливее.

Александр смотрел на Маргариту так, будто каждый её вопрос подтверждал то, что он уже решил о ней, но ещё не произнёс вслух.

Когда подали рыбу в сливочном соусе с лимоном, Арман наконец отложил приборы.

— Мадемуазель Лакруа, вы понимаете, что думаете не как обычная портниха?

— Смотря что считать обычным.

— Вы думаете как человек, который строит направление.

— Потому что одного платья мало.

— Вот.

Он указал на неё вилкой.

Изабель мгновенно сказала:

— Арман, вилкой не указывают.

— Я промышленник, дорогая. Мы люди простые.

— Ты владеешь тремя фабриками.

— Поэтому у меня трижды больше права быть простым.

Маргарита рассмеялась.

Арман продолжил:

— Если вы хотите изменить бельё, вам нужна не только выкройка. Вам нужна ткань, которую можно повторить. Не один образец для богатой дамы, а партия. Пусть маленькая. Но стабильная.

— Знаю.

— И мастерские, которые смогут шить.

— Сначала моё ателье. Потом ещё две-три проверенные портнихи, если найдём.

— Если? — спросил Александр.

— Женщины, которые умеют шить хорошо, есть. Женщины, которые готовы работать с новым и не испугаться сплетен, встречаются реже.

Изабель промокнула губы салфеткой.

— Сплетен будет много.

— Прекрасно.

Адель удивлённо посмотрела на неё.

— Почему прекрасно?

— Потому что сплетня — это бесплатная реклама, если не дать ей стать приговором.

Изабель чуть прищурилась.

— Кто вас этому научил?

Маргарита едва не ответила: «Двадцать первый век».

Вовремя остановилась.

— Клиентки. Они приходят за платьем, потому что видели его на другой женщине, но делают вид, что просто проходили мимо.

Арман довольно кивнул.

— Практический опыт.

— Самый честный.

— И самый дорогой, — добавил Александр.

Маргарита посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что за него платят ошибками.

Их взгляды встретились.

На секунду разговор о тканях стал разговором о них.

О её прошлых ошибках.

О его.

О доверии.

О том, что никто из них уже не был юным, чтобы верить, будто чувства приходят без цены.

Изабель, конечно, заметила.

— Александр, — сказала она.

Он даже не повернул головы.

— Да?

— Рыба остынет.

— Спасибо.

— Я не для заботы сказала.

— Знаю.

— Просто проверяю, способен ли ты ещё воспринимать реальность.

Маргарита тихо кашлянула.

Арман улыбнулся в бокал.

Адель смотрела на тарелку, но плечи её дрожали от сдерживаемого смеха.

После рыбы разговор стал острее.

Изабель положила локти на стол — едва заметно нарушив собственную безупречность — и спросила:

— Селина сегодня прислала записку.

Александр мгновенно стал холоднее.

Не внешне.

Внутренне.

Маргарита почувствовала это даже через стол.

— Мне? — спросил он.

— Мне.

— Что хотела?

— Уверить, что вчера была рада видеть тебя счастливым.

— Как великодушно, — сказал Арман.

— И намекнуть, что счастье иногда делает мужчин невнимательными к последствиям.

Маргарита отложила вилку.

Вот теперь стало интересно.

— Последствиям?

Изабель посмотрела на неё.

— Именно.

— Она беременна? — спросила Маргарита.

Тишина.

Очень резкая.

Адель застыла.

Арман медленно опустил бокал.

Александр посмотрел на Маргариту с таким выражением, будто она одним ударом ножниц разрезала занавес, за которым все ещё собирались вежливо ходить кругами.