Книга Свобода без корсета, страница 111 – Людмила Вовченко

И защитить другого ещё до того, как он поймёт, что ему нужна защита.

Маргарита поймала себя на том, что улыбается.

— Что? — спросил Арман.

— Ничего.

— Нет, расскажите.

— Просто...

Она немного смутилась.

— Мне кажется, я начинаю понимать, от кого Александр унаследовал своё спокойствие.

Арман громко рассмеялся.

Изабель закатила глаза.

— Не верьте ему.

— Почему?

— Он слишком обаятельный.

— А ты слишком подозрительная.

— Именно поэтому мы до сих пор женаты.

Арман посмотрел на Маргариту и заговорщически произнёс:

— Видите? Последнее слово всё равно остаётся за ней.

— Потому что оно правильное, — спокойно ответила Изабель.

— Конечно, дорогая.

Маргарита тихо рассмеялась.

И впервые за долгое время почувствовала себя не гостьей в чужом богатом доме.

А человеком, которому здесь действительно рады.

Столовая де Бомонов была не такой, какой Маргарита ожидала её увидеть.

Она приготовилась к длинному столу на двадцать персон, к тяжёлой позолоте, к серебру, которое можно использовать как дипломатическое оружие, и к стульям, на которых человек чувствует себя приложением к фамильной гордости.

Вместо этого их провели в малую столовую.

Комната была тёплой, почти камерной. Стены обтянуты тканью глубокого оливкового оттенка, на которой в свете ламп едва проступал рисунок ветвей. У камина горел огонь, но не торжественный, не для вида, а настоящий — с запахом сухого дерева, тихим потрескиванием и уютным золотым светом на паркете.

Окна выходили в сад. За стеклом темнели мокрые деревья, и фонари вдоль дорожек отражались в лужах маленькими дрожащими звёздами. В центре комнаты стоял круглый стол на пять персон.

Круглый.

Маргарита сразу оценила.

За круглым столом труднее строить иерархию. Там нет очевидного главного места, нет длинной дистанции между хозяевами и гостем, нет театрального конца стола, где можно сидеть как судья.

Либо Изабель сделала это намеренно.

Либо в этом доме семейные ужины действительно были семейными.

Оба варианта говорили о ней больше, чем все светские приёмы.

Адель уже была там.

В светлом платье простого фасона, с розовой лентой у талии. Она стояла у камина и рассматривала маленькие фарфоровые фигурки на полке. Увидев Маргариту, девушка просияла так искренне, что даже попыталась это спрятать — и не успела.

— Добрый вечер, — сказала она.

— Добрый, Адель.

Изабель тут же бросила взгляд.

Не строгий.

Отмечающий.

Маргарита назвала девушку по имени без «мадемуазель».

Адель не испугалась.

Ещё один маленький шов в старой ткани разошёлся.

Арман отодвинул стул для жены, Александр — для Маргариты. Всё было так естественно, что она почти не успела внутренне возмутиться эпохе. Но когда его рука коснулась спинки стула рядом с её плечом, а он слегка наклонился, чтобы сказать тише:

— Вам удобно?

Маргарита едва не рассмеялась.

Потому что вопрос был абсолютно приличный.

И абсолютно невозможный после всего, что между ними уже произошло.

— Пока да.

— Пока?

— Я женщина в историческом платье. Долгосрочных гарантий не даю.

Он улыбнулся уголком губ.

— Тогда я буду наблюдать.

— Вы и так это делаете.

— Да.

— Это всё ещё раздражает.

— Я помню.

— И всё равно продолжаете.

— Да.

— Вы невыносимы.

— Учусь у лучших.

Маргарита села, удержав улыбку лишь наполовину.

Изабель, разумеется, всё услышала.