Книга Невеста лисьего клана, страница 96 – Мира Аллен

— Сначала проверка.

— Мои родители решат, что я сбежала.

— Напиши, что задержалась.

— Я уже писала про школьный проект.

Сота сказал:

— Напиши, что проект оказался сложным.

Рина посмотрела на него.

— В десять вечера?

— Очень сложным.

— Вы оба плохо понимаете родителей, — сказала Айко.

Рэн перевёл взгляд на неё.

— Твоя мать тоже будет волноваться.

— Я позвоню.

— Скажешь правду?

Айко помедлила. После разговора с мамой врать стало труднее. Но сказать: «Мы проверяем, не проник ли голос изгнанного ёкая в добровольную связь между мной и наследником лисьего клана» — было невозможно.

— Скажу, что возникла проблема с семьёй Рэна.

— Это правда, — заметила Рина.

— И что я с Сотой и Риной.

— Тоже правда.

Сота кивнул.

— Уже лучше, чем школьный проект.

Поезд замедлился.

Рэн первым вышел на платформу. Айко последовала за ним, затем Сота и Рина. Станция была небольшой, почти пустой. Последние пассажиры торопились к эскалатору, из динамиков звучало объявление о прибытии поезда.

Рэн повёл их не к выходу, а к дальнему переходу, закрытому металлической цепочкой. На табличке было написано: «Проход временно закрыт».

— Мне начинает казаться, что вы специально выбираете запрещённые места, — сказала Айко.

— Здесь раньше находился храм путников.

— В метро?

— До метро.

Сота оглядел бетонные стены.

— Надеюсь, храм не обиделся.

— Обиделся.

— Зря спросил.

Рэн снял цепочку и повесил обратно после того, как все прошли. За поворотом коридор становился уже. Лампы горели через одну. В конце была серая служебная дверь без ручки.

Рэн приложил к ней ладонь. На металле проступил золотой знак. Дверь открылась внутрь. За ней оказалась небольшая комната с каменными стенами. Пол был покрыт старым деревом, в центре стоял низкий алтарь без украшений. Ни окон, ни зеркал. Только несколько выцветших бумажных полос под потолком и каменная чаша.

— Это безопасно? — спросила Рина.

Рэн вошёл первым.

— Пока мы ничего не называем.

— Ваше понимание безопасности всегда звучит условно, — сказал Сота.

Айко остановилась у порога.

Амулет не нагревался. Нить оставалась тёплой, но внутри неё всё ещё ощущалась чужая тяжесть. Рэн протянул руку.

— Входи.

Она посмотрела на ладонь.

— Это обязательно?

— Нет.

Айко взяла его руку.

— Тогда вхожу добровольно.

Красная нить проявилась на мгновение и исчезла.

Рэн закрыл дверь. Звуки станции сразу стихли. Будто бетонные стены отрезали их от города.

— Телефоны выключить, — сказал он.

— Мой только что ожил, — возмутилась Айко.

— Именно поэтому.

Все отключили устройства и сложили на край алтаря.

Рэн повернулся к Соте и Рине.

— Встаньте у двери. Если услышите мой голос, но увидите, что я молчу, не отвечайте.

Сота взял металлическую пластину на запястье.

— А если услышим голос Айко?

— Тоже не отвечайте.

Рина спросила:

— А наши голоса?

— Могут использовать любые.

— Прекрасно. Теперь я не доверяю даже себе.

Айко встала напротив Рэна.

Между ними оставалось меньше шага.

— Что дальше?

— Закрой глаза.

Она не двинулась.

— Вы всегда начинаете с самой подозрительной просьбы.

— Без зрения легче отделить прямой отклик нити от того, что создают образы.

— А если вы исчезнете?

— Сота сообщит.

— Очень надёжно, — сказал Сота. — Я буду комментировать.

Айко всё-таки закрыла глаза.

— Теперь что?