Книга Невеста лисьего клана, страница 22 – Мира Аллен

Она подняла глаза.

— Что?

— Ты помогла. Это не глупость.

В кабинете всё ещё лежали клочья бумаги, пахло чернилами и горелой пылью. За окном серел школьный двор. В этом странном, полузаброшенном месте его слова прозвучали почти неловко. Словно ему трудно было произнести их вслух.

Айко вдруг стало сложно злиться.

— Тогда что мне делать? — спросила она тише.

Рэн посмотрел на дверь.

— Сегодня я провожу тебя домой.

— И будете делать это каждый день?

— Пока печать нестабильна.

— А если я откажусь?

— Я всё равно пойду следом.

— Это называется преследование.

— Это называется охрана.

— Следить, охранять, преследовать… у вас всё время разные слова.

— Смысл один.

— Вот именно.

Он чуть склонил голову.

— Ты можешь идти рядом. Так будет менее странно.

— Как великодушно.

Айко подняла сумку. Хотела шагнуть к двери, но остановилась и посмотрела на разбросанные листы.

— А это?

— Я уберу.

— Как?

Рэн поднял руку. Золотой свет прошёл по полу тонкой волной. Клочья бумаги, чернильные следы и пепел исчезли, будто их никогда не было. Столы снова стояли ровно. Кисти в подставке. Чашка с чернилами высохла.

Айко смотрела на чистый кабинет.

— Это было бы очень полезно дома.

— Для уборки существуют руки.

— Вы сейчас серьёзно?

— Магию нельзя тратить на мелочи.

— Запомню, когда буду мыть посуду.

Рэн открыл дверь. В коридоре никого не было. Они вышли из старого корпуса молча. В главном здании уже почти опустели коридоры. Только у входа задержалась пара учеников, а у шкафчиков Сота разговаривал с Кэнто. Увидев Айко и Рэна вместе, он замолчал.

Айко заранее напряглась. Сота посмотрел на неё, потом на Рэна, потом снова на неё. Но не подошёл. Просто поднял руку в коротком жесте: «Потом поговорим».

Она кивнула. Рэн заметил.

— Он тебе доверяет.

— Да.

— И ты ему?

— Да.

— Тогда он может стать слабым местом.

Айко резко остановилась у выхода.

— Не смейте.

Рэн тоже остановился.

— Я предупреждаю.

— Он мой друг. Не говорите о нём как об угрозе.

— В моём мире дорогие люди всегда становятся угрозой.

— Значит, у вас ужасный мир.

— Да.

Ответ был таким прямым, что её злость споткнулась.

Рэн посмотрел на мокрый школьный двор.

— Поэтому я и не хотел, чтобы ты в него входила.

Айко молчала. За день он впервые сказал это без раздражения. Без высокомерия. Просто как факт, с которым ему самому было не по себе.

Они вышли за ворота. Дождь снова начался — мелкий, почти невесомый. Айко раскрыла зонт. Рэн не сделал того же.

— У вас нет зонта? — спросила она.

— Нет.

— Конечно.

Она закатила глаза и чуть сдвинула зонт в его сторону.

Рэн посмотрел на неё.

— Не нужно.

— Если вы промокнете и снова начнёте умирать, мне придётся вас спасать. Я сегодня уже устала.

Он некоторое время смотрел на край зонта, потом всё же шагнул ближе. Плечи почти соприкоснулись. Айко сразу пожалела о своём жесте. Под одним зонтом мир стал слишком маленьким. Шум улицы отдалился. Дождь мягко стучал по прозрачной ткани. Рэн шёл рядом, высокий, молчаливый, и от него снова пахло дождём и чем-то горьким, травяным.

— Морита! — крикнул кто-то сзади.

Айко обернулась. У ворот стояли Рина и Маю. И смотрели на них так, будто только что получили главную новость года.

Айко медленно закрыла глаза.

— Замечательно.

Рэн взглянул через плечо.

— Это плохо?