Книга Невеста лисьего клана, страница 20 – Мира Аллен

— Теперь ты понимаешь, почему нужно вести себя обычно. Чем сильнее страх, тем ярче печать. Чем ярче печать, тем проще тебя найти.

— То есть мне нельзя бояться?

— Нельзя показывать страх печати.

— А как это делать?

— Держать внимание на простых вещах. Дыхание. Шаги. Голос. Разговор.

— Поэтому вы заставили меня смотреть на вас в коридоре?

— Да.

Айко отвела взгляд. Почему-то это объяснение задело сильнее, чем должно было. Она весь день думала, что он просто командует, как привык. А он пытался удержать её от паники. Неуклюже, холодно, грубо, но пытался.

— Спасибо, — сказала она неохотно.

Рэн, кажется, тоже не ожидал.

— Не за что.

— Не привыкайте.

— Я хотел сказать то же самое.

Она почти улыбнулась. И в этот момент дверь кабинета сама закрылась. Тихо. Без хлопка. Просто щёлкнул замок.

Айко медленно повернула голову.

— Это вы?

Рэн уже смотрел на дверь.

— Нет.

Чернила в старой керамической чашке на столе дрогнули. Айко только сейчас заметила, что чашка была не пустой. Чёрная жидкость внутри поднималась тонкой линией, будто кто-то тянул её вверх невидимой иглой. Линия вытянулась, изогнулась и начала складываться в иероглифы прямо в воздухе.

Рэн резко схватил Айко за руку и потянул за собой.

— К окну.

— Что это?

— Не читать.

— Я и не умею так быстро!

— Отлично.

Чернильные знаки вспыхнули и разлетелись по кабинету. Один ударил в стену, другой в стол. Бумага в шкафах зашелестела, вырвалась наружу, закружилась в воздухе. Листы складывались в маленькие белые фигурки — птицы, лисы, руки с длинными пальцами.

Айко прижалась спиной к подоконнику.

— Я начинаю ненавидеть бумагу.

— Разумно.

Рэн поднял руку, но тут же поморщился. Рана дала о себе знать. Золотой свет вспыхнул слабо и погас. Айко увидела это.

— Вы не можете использовать силу?

— Могу.

— Плохо врёте.

— Я не человек, мне можно.

— Это не аргумент.

Одна из бумажных фигурок метнулась к ним. Айко схватила с подставки кисть и ударила её в воздухе. Фигурка развалилась, оставив на дереве чёрную полосу.

Рэн посмотрел на неё.

— Ты ударила духа кистью.

— У меня не было меча.

— Продолжай.

— Что?!

— Они слабые. Их держат чернила. Разрывай форму.

Айко схватила вторую кисть и отбила бумажную птицу. Та рассыпалась мокрыми клочьями. Ещё одна лиса прыгнула со стола. Айко отступила, поскользнулась на листах, но Рэн подхватил её за талию и развернул в сторону.

— Ноги шире, — сказал он.

— Вы сейчас учите меня драться с оригами?

— Да.

— Ненавижу этот день.

— Сосредоточься.

Он встал рядом, перехватил её руку с кистью, направил движение.

— Не маши. Режь линию.

— Это кисть!

— Тогда думай, что это клинок.

— У меня плохое воображение!

Фигурка бросилась снова. Айко ударила. На этот раз точнее. Бумага распалась. Рэн отпустил её руку.

— Лучше.

— Не хвалите меня таким голосом.

— Каким?

— Будто я домашнее задание сдала.

— Для первого раза неплохо.

— Это снова звучит так же!

Ещё несколько фигурок сорвались со шкафа. Рэн шагнул вперёд, несмотря на боль, и провёл ладонью по воздуху. Золотая дуга вспыхнула коротко, но достаточно ярко, чтобы разорвать их разом. Листы осыпались на пол.

В кабинете стало тихо. Слишком тихо.

Айко тяжело дышала, всё ещё сжимая кисть.

— Всё?

Рэн смотрел на стену. Там, где чернила ударили первыми, проступали слова. Неровные, расплывчатые, будто написанные мокрой рукой.