Книга Невеста лисьего клана, страница 24 – Мира Аллен

На другой стороне улицы Айко резко остановилась у витрины магазина. Лисья маска висела на прежнем месте. Белая, гладкая, с красными узорами у глаз. Обычный сувенир. Никаких надписей. Никакого движения. Только отражение прохожих в стекле.

— Она смотрела на меня, — сказала Айко.

— Да.

— И надпись была настоящей?

— Да.

— «Третья ночь откроет первый замок».

Рэн отпустил её руку только после того, как красная нить побледнела и исчезла. На коже осталось тепло, неприятно похожее на память о прикосновении.

— Не произноси вслух такие фразы рядом с вещами, которые могут слушать.

Айко медленно повернулась к нему.

— Вещи теперь тоже слушают?

— Некоторые.

— Маски?

— Маски особенно.

Она посмотрела на витрину с таким выражением, что продавец внутри, заметив её взгляд, обеспокоенно поднял голову от кассы.

Айко отвернулась.

— Я больше никогда не зайду в сувенирный магазин.

— Разумно.

— Вы всегда так говорите, когда я жалуюсь на ненормальные вещи?

— Не всегда.

— Очень утешительно.

Рэн оглядел улицу. В его лице снова появилась собранность, из-за которой он казался старше и дальше. Не школьником, не новеньким из соседнего класса, а тем, кто привык видеть опасность в каждом отражении.

— Нам нужно уйти отсюда.

— Куда?

— Домой. К тебе.

Айко застыла.

— Нет.

— Айко.

— Нет. Даже не пытайтесь сказать это таким тоном. Вы не пойдёте ко мне домой.

— Мне нужно проверить, не оставили ли за тобой след.

— У меня дома мама.

— Она увидит обычного одноклассника.

— Именно это меня и беспокоит.

— Почему?

Айко посмотрела на него так, будто он только что провалил самый простой экзамен по человеческой жизни.

— Потому что если я приду домой с красивым парнем из школы, который держал меня за руку под дождём, мама задаст вопросы.

— Скажи, что я провожал тебя из-за непогоды.

— Она задаст ещё больше вопросов.

— Тогда скажи правду.

— О наследнике лисьего клана, бумажных посланниках и брачной печати?

Рэн помолчал.

— Не всю.

Айко выдохнула, почти рассмеявшись от бессилия.

— Вы потрясающе бесполезны в бытовых ситуациях.

— Зато полезен в смертельных.

— Жаль, сегодня у меня сразу обе.

Он чуть склонил голову, будто признал справедливость замечания.

Они пошли дальше. Айко держала зонт чуть выше, чтобы он не задевал Рэна по плечу, но расстояние между ними всё равно оставалось слишком маленьким. Дождь делал улицы мягче и тише. В окнах маленьких кафе загорались тёплые лампы, на остановках скапливались люди, из открытой двери раменной доносился запах бульона и жареного чеснока. Город жил вечерней жизнью, будто за тонкой плёнкой, а Айко шла рядом с тем, кого этот город не должен был впускать.

— Можно вопрос? — спросила она.

— Ты всё равно спросишь.

— Почему печать называют замками?

— Потому что она закрывает путь в обе стороны.

— В обе?

— Духи Нижнего двора не могут выйти. Но и сила, которая однажды связала их с нашим миром, не может вернуться туда полностью.

— И теперь эта сила во мне?

— Не во всяком человеке печать смогла бы закрепиться.

Айко насторожилась.

— Что это значит?

— У тебя сильное имя.

— Имя?

— В нашем мире имя — не звук. Это форма человека. Его граница. То, что говорит миру: вот я, а вот уже не я.

Она не ожидала такого ответа и на мгновение забыла, что хотела возмутиться.

— И моё имя сильное?