Книга Костёр для истинной, страница 4 – Амалия Лонг

— Очнулась? — голос прозвучал совсем рядом.

Я с трудом повернула голову. Надо мной склонилась девушка лет семнадцати в простом сером платье, с тёмными растрёпанными волосами и встревоженными карими глазами. Она смотрела с любопытством и лёгким испугом, точно не знала, стоит ли радоваться моему пробуждению.

— Ты упала с лестницы, — сказала она. — Помнишь?

Я хотела ответить, но из горла вырвался только хрип.

— Пить, — выдавила я по слогам. Голос был чужим — тонким, слабым, не моим.

Девушка быстро поднесла к моим губам кружку. Вода — тёплая, с железным привкусом — обожгла горло, но я пила жадно, будто это был нектар, и не могла остановиться, пока глиняное донышко не стукнуло о зубы.

— Тише, тише, — сказала она, забирая пустую кружку. — Поперхнёшься.

Я откинулась на спину и уставилась в потолок, пытаясь собраться с мыслями. Голова гудела, горло саднило, всё тело ныло, словно я неделю таскала камни на строительстве замковых стен.

— Где я? — спросила я. Голос всё ещё хрипел, но слова уже складывались в осмысленные фразы.

— В замке, — ответила девушка. — В людской. Ты упала вчера. Мы думали, ты умрёшь — слишком высоко упала.

— Как меня зовут?

Она удивлённо моргнула и на мгновение замялась.

— Ты что, память потеряла? Ты — Эйна. Ты здесь уже несколько лет, служанкой работаешь.

Я закрыла глаза, чтобы скрыть прокатившуюся по лицу дрожь. Эйна. Не Сафира. Эйна. Годы в этом теле, в этом замке, среди этих людей — и я ничего не помнила, кроме огня.

— Эйна, — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно звучало как камень — чужое, холодное, не моё.

Я села на кровати — или на том, что её заменяло. Голова закружилась, и пришлось замереть на мгновение, пережидая, пока звон в ушах утихнет. Оглядев комнату, я увидела маленькое, грязное помещение с низким потолком, старый тюфяк в углу, грубый деревянный стол с пустой кружкой и серую тряпку на стене, которая некогда была платьем. Всё здесь казалось чужим — серым, бедным, выцветшим, и я не узнавала ни одной вещи.

Но замок я узнала.

Я почувствовала его, едва очнувшись — его стены, его запах, его каменную, ледяную душу. Это был его замок. Тот самый, где я жила, когда он клялся мне в вечности. Тот самый, где меня предали. Где сожгли.

Мои пальцы сжались в кулак, и по телу пробежала дрожь — не от холода, а от ярости, копившейся всё то время, что я провела в бездне.

— Ты точно в порядке? — спросила Мара, вглядываясь в моё лицо. — Может, полежишь ещё?

— Нет, я встану.

— Вставай, если сможешь, — она пожала плечами. — Но сегодня у всех выходной, так что работать не надо. Свадьба завтра — господин Эван женится, все готовятся.

Сердце остановилось на миг, а затем забилось с удвоенной силой. Эван. Он женится. После того, как сжёг меня на костре. После того, как обещал искать меня. И теперь берёт в жёны другую.

— На ком? — спросила я, и голос мой прозвучал тихо, но жёстко.

Мара удивлённо моргнула, словно не ожидала такой остроты от тихой служанки.

Мара удивлённо моргнула, словно не ожидала такой остроты от тихой служанки.

— На дочери короля Севера, — ответила она. — Говорят, красивая. Но это политика. Он давно должен был жениться, а всё ждал кого-то. Идиот, наверное, хотя какой он идиот — самый могущественный лорд в этих землях. Говорят, он вообще дракон. Настоящий.