Книга ( Не) пара для вампира, страница 28 – Мэл Кайли

Я скучал без камеры и фотосессий, но ничего подобного в Дракарде ещё не существовало, ближайшим аналогом считалось ремесло портретиста.

Меня удивило, что, несмотря на близкое соприкосновение наших миров, вампиры не заимствовали достижения научно-технического прогресса, как слуг. Исключение составляла, разве что, медицина, хотя не уверен.

То ли высокородные ослепли от гордости и отказывались принять, что отстали от человеческих государств на столетия, то ли… чего-то боялись.

Я мало успел погрузиться в историю Дракарда, но складывалось впечатление, что в какой-то момент окно с мир смертных схлопнулось до крошечной лазейки. По неясным причинам главы вампирских родов приняли решение держаться особняком и, судя по всему, этому выбору много десятилетий, если не веков.

Могли ли бессмертные что-то знать о переделе мира или я впадаю в паранойю?

Решил, что теорию заговора выстрою в другой раз, мне и без того хватает головной боли, а вот творчество пошло бы мне на пользу.

Я не брал в руки карандаш со времен получения высшего образования, но за неимением иного, захотелось в свободное время поделать наброски. Окружение располагало, так что я попросил молчаливого Элиота раздобыть мне альбом.

Слуга кивнул, не проронив ни слова, не поднимая глаз.

Его поведение так разнилось со вчерашним живым и общительным парнишкой, что я придержал его за запястье на пути с одного урока на другой. Элиот побледнел и напрягся, и, не желая испытывать его нервы на прочность, я убрал руку.

— Что-то случилось? — поинтересовался, прислонившись к стене и всем своим видом показывая, что не тронусь с места, пока не выясню в чём дело.

— Вы напали на Равию! — выпалил Элиот и осёкся, словно испугался опрометчивых слов, сорвавшихся с губ.

Я приподнял бровь, но мальчишка насупился и замолчал.

— Откуда ты знаешь? — не стал спорить, да и не хотелось обманывать того, кто мог стать одним из немногих моих союзников в незнакомом мире.

— Я не глупец, милорд, — помолчав, буркнул парень.

Да, на глупца он не похож, сумел сложить два и два, если видел Равию.

— Я думал, вы не такой, как они, — добавил шёпотом, — ведь вы были человеком…

— Она дорога тебе? — Элиот вчера не приходил с лекарями, раз он обо всём узнал, значит, беспокоился о девушке, возможно, разыскивал её. — Как она себя чувствует?

— Вам-то что за дело? — вскинулся мальчонка, видимо, решив, что терять ему уже нечего — выпорют в любом случае.

Он не надеялся, что разговор останется между нами.

Что ж, ему предстоит ещё не раз удивиться.

— Я не хотел причинить Равии зла, это вышло случайно, — светлые брови Элиота дрогнули от удивления, но лицо не утратило выражения крайнего недоверия.

— Ты ведь в курсе моей тайны, прошло всего ничего с того момента, как я стал вампиром, — пояснил я, понизив тон. — Вчера я совершил ошибку, не сумел справиться с наваждением. Мне жаль, что твоя подруга пострадала.

— Вам… жаль? — зачем-то повторил Элиот.

Я кивнул.

— Как я могу извиниться перед ней, чтобы не напугать еще больше?

— И-извиниться? — пролепетал слуга совсем уж потерянно.

— Ну да. Как у вас принято просить прощения? Дарить цветы, писать записки?

— Среди благородных не принято, милорд, — покачал головой он, расслабив плечи. Кажется, лёд тронулся. — Ни один аристократ не станет извиняться перед служанкой.