Книга ( Не) пара для вампира, страница 25 – Мэл Кайли

Увы, вампиресса не ошиблась.

Авторы не так много писали в книгах про обращённых мужчин, как если бы это считалось неприличным и порицалось в обществе.

Однако пара источников подтверждали, что зависимость от обратившего являлась нередким явлением. Иногда она сводила обращенного с ума. Усугублялась связь между вампиром и бывшим человеком близостью, какой именно в тексте не уточнялось.

Стиснув зубы, Николь отшвырнула ни в чем неповинную книгу прочь.

Почему? Почему что-то всё время незримой преградой вставало между ними? То Хант, угрожавший его жизни и так и не сдержавший слова, то Камилла, то её внутренний зверь, а теперь угрозой для Марка становилась она сама!

За что жизнь так поступала с ней?!

Ощутив, как на глазах зарождаются злые слёзы, маркиза прошлась по библиотеке, стараясь выровнять дыхание. В тишине просторного зала каждый шаг отдавался гулким звуком, как и удары её несчастного сердца.

Шарлотта оказалась права: будь всё наоборот, ни обращённая любовница, ни безрассудная зависимость от аристократа не вызвали бы ни у кого вопросов. Фаворитка должна быть покорной. Но Марка покорным она видеть не желала.

К несчастью, общество вампиров вырождалось.

Могущественные старинные роды аристократии угасали, поскольку чем чистокровнее были вампир и его избранница, тем меньше у них оставалось шансов зачать потомство. Зато смертные и обращённые в большинстве случаев отличались отменной плодовитостью.

Если в случае с человеческими женщинами, это стало для бессмертных спасением, то новоявленные вампиры составляли аристократам нежелательную конкуренцию.

Гордые отцы не желали отдавать дочерей безродным и разбавлять чистоту крови, приходилось идти на торги с совестью и подбирать в пару наследницам редких родовитых полукровок. Вечный баланс между желанной силой дара и таким же желанным продолжением рода.

После нескольких месяцев жизни в Касии с утраченными воспоминаниями, а значит, и без устоев, заложенных с детства, Николь считала пустое тщеславие несусветной глупостью и лицемерием.

Высокое положение и чистота крови не спасли её родителей от смерти в огне, не защитили её от потери памяти и нападок охотника за головами. Погоня за статусом перестала иметь ценность и осталась в прошлом.

Однако для Шарлотты, к примеру, дела обстояли противоположным образом.

Безукоризненно красивая, остроумная и воспитанная, получившая после гибели отца немалое наследство, подруга тяготилась своим, как она полагала, низким положением.

Любовь графиня Сен Клэр считала таким же сиюминутным капризом, как очередное новое платье по моде. В будущем избраннике она искала возможность подняться по социальной лестнице и разбавить кровь наследника ещё более чистой кровью.

О том, что наследника могло вовсе не случиться, легкомысленная кокетка, похоже, предпочитала не задумываться.

Потому подруга старалась оградить Николь от серьёзных отношений с Марком.

Увы, графиня Сен Клэр не могла спрятать её от самой себя, от противоречивых чувств, раздиравших грудь.

Захочет ли Кросс остаться в Дракарде, завершив обращение, или вернуться в Касию? Сможет ли она последовать за ним, если пожелает, или родной мир и тайны прошлого больше не отпустят её? Надолго ли, в конце концов, они в безопасности?

Как найти таинственного недоброжелателя, маркиза не имела ни малейшего представления. Оставалось выжидать, пока тот ни сделает новый ход, главное, чтобы он не стал для неё роковым.