Книга ( Не) пара для вампира, страница 29 – Мэл Кайли

— Ты сам сказал, я не такой, как они, — улыбнулся уголками губ, хотя после вчерашнего уверенность в том, кто я такой на самом деле, пошатнулась.

Однако объясниться перед девушкой действительно хотелось.

— Сделай одолжение, Элиот, навестим Равию после занятий и ужина? Если ты будешь сопровождать меня, есть шанс, что она не спрячется под кровать при моём появлении.

К тому же, найдётся кому остановить меня или поднять тревогу в случае, если мне снова снесет крышу. Делиться мыслями я, конечно, не стал, но опасения закрадывались. Элиот о них не подозревал, а потому развеселился и кивнул.

— Так она тебе нравится? — усмехнулся, последовав за спутником на занятия.

Элиот, как белый кролик с часами из старинной сказки, всё время куда-то спешил.

— Мы дружны, — в отличие от меня парень мог краснеть, так что я решил не смущать его. Захочет — сам расскажет.

Тем более что большая часть перерыва ушла на выяснение отношений, так что меня ожидали вводные лекции по политике, экономике, этикету и мрак знает чему ещё.

К концу первого дня, а вернее ночи, обучения голова трещала по швам, как перетянутый корсет. Пресловутое сравнение отбросило меня в жаркую постельную сцену, и мозг перестал соображать с концами.

К счастью, последним уроком стояли великосветские танцы, а тут у меня имелся какой-никакой опыт, плюс отличное владение собственным телом.

К моему удивлению, большинство учителей оказались людьми. Подозреваю, леди Шарлотта совмещала приятное с полезным и слуг набирала одарённых разнообразными талантами.

Заметил, что смертные, вырванные из родного мира, быстро ассимилировались и казались вполне довольными жизнью. Служили у лояльного работодателя, заботившегося о них, как и о прочем своем имуществе.

Правду говорят, человек привыкает ко всему.

С давних времён наши миры соприкасались, и меня удивляло, что в моём не подозревали о существовании Дракарда, ограничившись мифами и легендами, которые никто не воспринимал всерьёз.

Вампиры ревностно хранили свои тайны, радели за чистоту крови, но судьба вынуждала их сливаться с миром людей, разбавляя свою драгоценную кровь кровью смертных, чтобы иметь возможность зачать потомство.

Самыми почитаемыми в обществе Дракарда считались Древние — собственно, самые древние и чистокровные вампиры из ныне живущих.

Они входили в Совет старейшин, с мнением которого приходилось считаться даже императору, ныне, впрочем, покойному. Ирония состояла в том, что шансы Древних передать своё могущество наследникам без жалких смертных сводились к нулю.

Как это, должно быть, бесило чистокровные семьи Полночной империи!

Уже куда меньше удивляло, что леди Шарлотта с пренебрежением называла меня игрушкой для маркизы — ей ведь с детства вдалбливали в голову презрение к обращённым вампирам.

Что, кроме условностей и спеси, удержало бы чистокровных вампиресс, желающих иметь семью и детей и проигрывавших конкуренцию с более плодовитыми смертными и обращенными женщинами, от тесных контактов с обращёнными мужчинами?

Ох уж эта гордыня!

Чистокровные вампиры могли бы забыть о проблемах с обращёнными вампирессами и наоборот, если бы не одно «но»: их дети теряли силу рода, на которой было завязано практически всё в Дракарде.

Рациональное зерно присутствовало: наделённые могуществом и властью, упивающиеся превосходством вампиры чертовски боялись слиться с людьми настолько, чтобы в конце концов обратиться в ещё одно общество смертных.