Книга Яд для дракона-некроманта, страница 118 – Мэл Кайли

— По рукам, — хмыкнул Килл. — Отдыхай, силы тебе потребуются.

Лафабьер сжал моё плечо — крепко, по-братски, — и ушёл. Я посидел в тишине, собираясь с мыслями, налил воды, сделал пару глотков и отправился в ванную привести себя в человеческий вид.

Из зеркала на меня смотрел молодой мужчина с усталым бледным лицом и потухшими глазами старика, но хотя бы без той чёрной ряби, что разрасталась по телу прошлой ночью.

Живой, пока живой.

Я освежился и переоделся, но прохладная вода не принесла облегчения. Всё равно, стоило закрыть глаза, как память выстреливала в висок: алый, как кровь, бархат; манящие изгибы тела; мягкие губы и горящие глаза, обещавшие весь мир в один миг.

Мудрый Тэнэброс, дай мне сил не сорваться!

Чувствовал, что готов плюнуть на всё и заявиться в её спальню, отослать служанок, стащить с Вивиан платье, подмять под себя и овладеть, забыв про устои, правила и порядки. Метался, как хищник в неволе, и самообладание трещало по швам.

Дышать. Держаться. Подавить чувства и желания, обернуться сталью. Не дать никому узнать, что я брежу одной из невест.

Ветер пах солью и цветами из садов на нижних уровнях. На чёрном стекле моря Тиррэн дрожали отражения звёзд, и казалось, что можно сделать шаг и ступить по ним, как по камням.

Завтра будут цветы, комплименты и свидания, послезавтра — Ларэин, отчёты и ритуал. Я снова надену маску Тени Короны и к ней в пару стальную решимость.

А сегодня… сегодня я позволил себе роскошь думать о девушке, чьё имя не должен произносить чаще, чем диктует долг.

И знал: стоит ей улыбнуться, как всё пойдёт прахом. Как в прах рассыпаются тела, к которым прикасается чужая тьма. Как едва не рассыпался я сам. Как рассыплюсь снова, если позволю себе желать её. Если забуду, что любовь — яд, а я и так медленно умираю, защищая этот мир.

Эйр Синистер Нуарэ

Ксилантис, Ларэин

Свидание с эйресс Франческой дель Миррос больше походило на представление, которое можно было посмотреть, восхититься и забыть. А потому оно оказалось не столь утомительным, как я ожидал.

На следующее утро после свидания мы с Киллианом вернулись в отделение Корпуса теней в Ларэине, каменные стены которого становились нам всё более привычными.

Мы поднялись по узкой лестнице к кабинету капитана Меррика и постучались. Он стоял у стола, заваленного короткими сводками, — острый профиль, твёрдый взгляд, руки, привыкшие держать строй даже в шторм.

— Капитан Бартон, светлого дня, — начал я. — Боюсь, мы вынуждены попросить у вас тело ещё одной жертвы. У дэра Фосса кто-то ещё остался?

— Но зачем? — удивился он.

— Дело движется медленнее, чем мы надеялись, но оставить его нераскрытым мы не можем, — пояснил Лафабьер. — Мы с эйром Сирести проведём ритуал и попытаемся проникнуть в память одной из жертв, чтобы добыть новые зацепки.

— Что это за ритуал такой, эйр Голос тени? — нахмурился капитан.

— Мы не имеем права разглашать детали, — напустил на себя строгости Килл. — Нам нужны улики. И маленькая комната, где нас никто не услышит. Лучше в глубине морга.

Если Меррик и не одобрял нашу затею, то вида не показал: кивнул — коротко, без вопросов. Улик у них тоже не было, а тело, как выяснилось, имелось.

— Хорошая новость в том, что в морге есть одна из жертв, — заметил патолог в ответ на вопрос. — Плохая — в том, что она из знатных. Её родственники закатят скандал, если с её телом случится то же, что и у её предшественницы.