Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 102 – Анна Кривенко

Ветер шевелил голые ветви деревьев, по гравию тихо хрустел иней. В окнах дома сияли огни, изнутри доносились звуки музыки и приглушённый гул голосов. Я глубоко вдохнула морозный воздух, собрала всю решимость и направилась вперёд — навстречу неизвестности.

В холле меня встретил ещё один слуга, поспешивший снять с меня плащ и указавший дальнейшее направление.

Стуча каблуками по широкому коридору и слыша приближающиеся звуки музыки, я невольно подобралась. Это было своего рода испытание, и я должна пройти его с честью. Нет, мне не нужны почести — я была бы счастлива, если бы на меня и вовсе не обратили внимания. Главное — сохранить достоинство. Главное — укрепить свои позиции.

Я больше не приживалка в чужом доме. Люди могут меня ненавидеть, но теперь я — хозяйка собственного поместья. Жаль, что всё это случилось из-за чужих смертей, но не я распорядилась их судьбой. Эта самая судьба действовала самостоятельно...

Когда передо мной распахнулись двустворчатые двери большого зала, я почувствовала, как в душе просыпаются уверенность и внутренняя твёрдость.

Перед глазами предстала ослепительная картина. Высокие своды, украшенные позолоченными орнаментами, отражали мягкий свет множества хрустальных люстр. Пол, отполированный до зеркального блеска, сиял, отражая движущиеся фигуры. По залу кружились пары — дамы в лёгких платьях из шелка, кружева и атласа переливались всеми оттенками драгоценных камней. Мужчины в строгих камзолах и мундирах с безупречно выглаженными манжетами, чинно вели своих спутниц.

Музыка оркестра наполняла пространство звоном скрипок, нежными переливами флейт и мягким ритмом контрабаса. Воздух был густ и тяжел от ароматов цветов, дорогих духов и тлеющих свечей.

От изобилия звуков, красок и запахов у меня слегка закружилась голова. Почувствовала себя участницей сцены из голливудского фильма. И хотя я уже привыкла к этому миру, подобное великолепие всё же немного ошеломило своей пышностью и размахом.

На меня оглядывались. Хорошо, что никто не представлял имён вновь вошедших — поэтому вниманием я была удостоена поверхностным, что, впрочем, было мне на руку.

Кивнув незнакомым дамам и господам, которые с любопытством меня приветствовали, но не спешили знакомиться, я огляделась. Сейчас о встрече со знакомыми не думала вовсе — мне бы с незнакомцами разобраться.

Отошла чуть в сторонку, заметив свободные места на диванчиках у окон. Самое то, чтобы уединиться. Сделаю вид, будто мне дурно с дороги. Приподняла юбку и, стараясь следить за каждым шагом, чтобы не выглядеть неуклюжей, направилась к одному из таких уголков.

Но спокойно дойти мне не дали.

Рядом раздался тонкий визг, заставивший вздрогнуть, — и в следующее мгновение на меня налетел какой-то вихрь, начавший обниматься и всхлипывать. Я вдохнула знакомый цветочный аромат, ощутила тепло чужого тела и попыталась отстраниться. Когда же наконец это удалось сделать, я в полном ошеломлении уставилась на… Марианну.

Да, это была она. Я бы никогда не узнала её, если бы не глаза — те самые трепетные, серые глаза, смотревшие на меня с таким восторгом, будто я была небожительницей, спустившейся с небес.

Во всём остальном Марианна сильно изменилась. По-прежнему худая, с чуть впалыми щеками, но теперь они порозовели то ли от волнения, то ли от румян — она выглядела довольно-таки бодрой. Глаза сияли, волосы были уложены в изящную причёску, украшенную жемчугом. Тонкая талия затянута в корсет, а платье кремового цвета — роскошное, ослепительно красивое — подчёркивало её белоснежную кожу. Она была прекрасна. И с виду совершенно здорова.