Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 105 – Анна Кривенко

Я подхватила юбки и направилась к двери, но Егор догнал меня и загородил выход.

— Умоляю, всего несколько минут. Прошу тебя, Виктория, давай поговорим!

Я подумала, что, если не позволю ему выговориться, он ещё долго будет меня преследовать. Три минуты разговора ничего не изменят.

— Хорошо… — ответила ледяным тоном.

Взяла у слуги плащ, и мы вышли во двор. Букет я так и не приняла — Егор нёс его сам, хотя ему явно было неудобно. Мы прошли по садовой аллее и остановились под раскидистым деревом. Здесь всё тонуло в полумраке, и можно было говорить без свидетелей.

Егор выдохнул, собираясь с духом.

— Виктория, я... В моей жизни произошёл настоящий переворот. Я понял, каким был глупцом, идиотом, предателем — назови как хочешь. Я решил начать новую жизнь. Уже начал. В тот день, когда ты приезжала ко мне, а потом уехала, не сказав ни слова, я понял, что потерял всё. Моя жизнь закончилась. К той женщине... — он запнулся, — я больше никогда не вернусь. Это была ошибка, дурная привычка! Я понял, что люблю только тебя. И хочу быть только с тобой. Всю оставшуюся жизнь. Я обещаю сделать тебя счастливой...

Я подняла руку, останавливая поток его льстивых слов.

— Не нужно, — сказала твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Я никогда не передумаю. На самом деле я тебя не люблю. Я воспринимала тебя как друга, но теперь... мне не нужна даже дружба. Предательство — это самое страшное преступление против других…

Когда я произнесла это, ощутила жгучее чувство осуждения совестью. Мотивы и поступки Егора вызывали во мне острую неприязнь. Можно ли назвать это ненавистью? Не знаю. Но чем-то похожим — да. Нет, я прощаю его, понимаю — он просто воспитан иначе. Но всё равно он мне отвратителен.

А ведь именно такие чувства, наверное, испытывал ко мне Игорь Степанович, когда считал предательницей. Но всё-таки это… другое. Я ведь не собираюсь унижать Егора или мстить ему. А Игорь Степанович мстил…

— Послушай, — я собрала остатки своего терпения, — думаю, стоит поставить точку в наших отношениях, Егор. Не усугубляй моего негативного отношения к себе. Я не знаю, зачем ты притащил этот букет, — взглянула на ни в чем не повинные цветы, — и зачем вообще подошёл ко мне. Изначально наши отношения строились не на самом прочном фундаменте, а теперь вернуть даже малейшее невозможно. Я прощаю тебя. Но ты иди своей дорогой. У меня есть муж, в конце концов. Поэтому прощай. Как у вас говорят — не поминай лихом…

Развернулась, чтобы уйти, но Егор вдруг крикнул мне вслед:

— Считай, что у тебя нет мужа! Он сам позвал меня сюда. Это он попросил меня встретиться с тобой и отдал этот злосчастный букет, чтобы я тебе его подарил…

Меня будто молнией пронзило. Я замерла на месте, не веря ушам. Медленно развернулась и посмотрела Егору в глаза. Его лицо пылало; во взгляде плескались гнев и отчаяние. Но он выглядел искренне раздосадованным.

— Что ты такое говоришь? — уточнила я, и сердце стучало быстро-быстро, наверное, готовясь испытать ещё одну волну боли. — Каким образом Игорь Степанович дал тебе этот букет и отправил на встречу со мной? Это безумие. Это решительно невозможно!

— Но это так, — жёстко ответил Егор. — Мы встретились на приёме случайно. Он отозвал меня. Сказал, что видел тебя сегодня, сообщил, что готов дать тебе развод и попросил меня прийти к тебе. Так что, видишь, ты совершенно свободна. Даже твой муж желает, чтобы мы были вместе.