Книга Матриархия, страница 172 – Павел Давыденко

Но Рифат этого уже не увидит.

— Понял, - кивнул Юрец. Он чиркнул спичкой, и я снова увидел его лицо, такое незнакомое, грязное. И борода у него отросла, клочковатая. Он почиркал спичкой и желтовато-оражевый свет выхватил корявые пальцы с перебитыми, как будто артритными суставами. Зашелестела бумага, звякнула железка.

Спустя пару минут керосинка бодро гудела.

— Ты ведь ее видел? - спросил вдруг Юрец.

— Рита, садись, тут вроде сухо. Можно, да?

— Ага, это мой топчан. А я здесь перекантуюсь. Так ты видел ее?

— Видел. А куда уходит дым?

— Сквозняком утягивает, - сказал Юрец. Я устроил Риточку на «топчане», и сам устроился рядышком.

— Понятно. Как ты спасся-то? И почему не дернул куда подальше?

— А куда? - пожал плечами Юрец, подбрасывая в топку веточки. Маленькие, маленькие, а вот побольше. Огонь жадно пожирал дерево, стреляя сучками.

— Как раз бомбардировка была, хорошая такая, аккурат как меня привезли. Ну и вот, завалило все камнями, и конечно, кто там будет разбирать завалы. А вообще-то, должны были сразу же оттяпать хозяйство, ну ты понимаешь. А те, кому провели «операцию», те сразу становились овощами, ну, рабами. Кто-то не справлялся с программой Королевы и подыхал в медленных мучениях, кто-то сходил с ума. На каждого по-разному эта штука действует. Ну и вот, вылез я из-под обломков... И куда бежать-то? Мне показалось, что здесь будет спокойнее. Вроде бы и близко, от Королевы, и... Ну ты понимаешь. Вот и ушел в подполье, хе-хе... Здесь только сначала все кажется страшным, и грязным, отвратительным. А потом наверх даже и не тянет. Так, только воздухом изредка подышать.

— А солнце? - вырвалось у меня. Глупость какая: вот я жил не в канализации все это время, но когда в последний раз наслаждался закатом-то?

— Сейчас солнца все равно нет. Зима на носу, пасмурно...

Рита сжала пальчиками мою ладонь. Я в ответ тоже.

— Мы здесь не останемся надолго. Придем в себя и двинем прочь.

— А куда? И есть ли смысл?

— Королева умерла. Все кончено.

Юрец застыл над керосинкой. Я увидел тусклые отблески на межстянках. Замерцал огонек на ложке.

— Умерла?

— Трудно объяснить как, но кажется, ей конец. Веня что-то говорил насчет медузы Горгоны, и насчет отражения. Мол, она должна увидеть свое отражение, и тогда умрет.

Тут я вспомнил погреб, как мы чуть не захлебнулись, и сразу грудь начало что-то сдавливать. Так и подмывало побежать прочь из этой «каморки». Юрец - вообще как будто чужой человек. Голос такой же, только хриплый.

И вот опять закашлялся.

— Веня и мне рассказывал насчет Горгоны, - пробормотал Юрец. Заснувшая было Риточка застонала и зашевелилась. - И там не все так просто. Ты знаешь, что было, когда убили Горгону?

— Ну, дождь из змей, что-то такое.

— Она была беременна. И... в общем, родила. Понимаешь, я сразу подумал насчет твоего рисунка, ну, младенец тот, со щупальцами. Это вего лишь догадки, но... ты думаешь, что одна Королева могла управлять всем этим хаосом? Нет же! Она всего лишь передатчик. И одновременно... - Юрец шумно задышал и вновь хрипло закашлялся, стараясь что-то выговорить.

— У тебя пневмония? - я поглаживал ладонью Риточку. Неужели последний человек, которого я знал еще до Импульса, все-таки спятил? - Или там, бронхит? Не пробовал найти лекарства?