Онлайн книга «Матриархия»
|
— Рита... Ты где? Склизкие стены чуть поблескивают, как будто фосфоресцируют. Видимо, у Айзека все-таки получилось взорвать ту боеголовку. Я пошарил рукой рядом с собой, позвоночник отозвался болью. Он сейчас рассыпется, как разбитый шарикоподшипник. Стрельнуло в колене. Застарелую травму, наверное, потревожил, полгода сухожилие болело. В футбол не играл... Ладонь наткнулась на что-то скользкое и теплое. Тоненький стон. Чьи-то глаза сверкнули на меня. Я пошарил рукой, ощупал тельце. Риточка, Рита... и если она лежит здесь, то кто пялится на меня из темноты? Дышит, сопит. Все ближе и ближе. Канибалы? Живут в канализации, и сюда же затаскивают своих жертв. Им не страшны женщины, они умеют видеть в темноте, и на взрывы им тоже плевать. Вот ко мне потянулась синеватая бугристая клешня, все ближе и ближе, и стали видны смутные очертания лица фигуры. Черные провалы глаз, приоткрытая пасть. Кто-то вроде морлока, из «Машины времени» Герберта Уэллса. Надо отползти от него, отпрянуть, но меня будто парализовало. Мутант что-то шептал, сипел, а у меня дрожала нижняя челюсть. Я прикусил язык, и вдруг перед глазами возник тот погреб с людьми, которых я не спас. Вспомнил человека-культю, его водила на поводке Арпинэ. Наверное, она попросила у своего папаши, у Ашота - собаку, и он подарил ей мужика с оттяпанными конечностями. Возможно, она сама жрала куски от него, а сначала он был вполне себе «целым псом». И тех людей из погреба я тоже вспомнил, которых мы с Рифатом спасли... почти спасли. И ведь тогда как раз я изменился, стал... взрослее что ли. Как будто до того момента был мальчишкой, а сразу после стал мужчиной. Правда, осознал это только сейчас. Рифата уже не вернуть. И Олю. Пора уже попрощаться с иллюзиями - Оли нет. Ноздрей коснулось густое зловоние давно нечищенных зубов, плюс желудочная гниль, от «хорошего» питания. Существо закашляло и вцепилось мне когтями в плечо: — Этт-тхо тх-ты-ы... тх-тыы... Надо бы скинуть его руку, оттолкнуть тварь, но я так и сижу. Где-то рядом пищит Риточка, а в глазах существа мерцают точки. — Т-хы-ы-ы... Р-ромаа-а... — Кто это? — Рома... ты живой... — Кто ты?.. - я вглядывался в черты, мигом растерявшие мрачность. Худое, изможденное лицо, впалые щеки и кустистая щетина на подбородке. — Ром, это я. Не узнаешь? - он все тряс меня за плечи. Зашевелилась и вздохнула Рита. — Ой... У меня голова болит... — Маленькая, тебя не тошнит? — Тошнит... - она потянулась ко мне. А я вновь перевел взгляд на бродягу, который что-то радостно бормотал, похлопывая меня по плечу. У меня и самого тоже болела голова, и колено ныло хорошенько так. Рита жалась ко мне, как щенок в грозу. — Рома, да это ж я - Юра! — Юрец? - вырвалось у меня. И тут же грудь кольнул изнутри стыд. Юрка никогда не любил, чтоб его называли «Юрцом», а мы его так кличили за глаза. — Ну! - оскликнул он. И закашлялся. Хрипло так, глухо. Постучал себя в грудь, сплюнул. - А кто же еще! Как ты вообще... — Нет, это ТЫ как! Как ты сюда попал? — Да вот, спроси, - он хехекнул. - Попал... — У вас тут община? Или ты одинокий волк? — Община... Один я здесь. Канализация штука такая, долго тут не протянешь. — Как же ты... — Опустился? - хмыкнул Юрец. - Ну, вот так... — А я ждал тебя... В голубом вертолете. |