Книга Матриархия, страница 171 – Павел Давыденко

— М-м? А что у тебя за малая? Привет, меня зовут Юра, - он упер ладони в бедра и чуть наклонился.

Рита не ответила ему, еще тесней ко мне прижалась.

— Пошли отсюда, - сказал он, выпрямляясь. - Что-то там тряхнуло, взрыв, что ли... Земля до сих пор дрожит. Шепчет, - Юрец поднял указательный палец. - Слышите?..

Он вновь закашлялся, с надрывом. Снова сплюнул. Я прикрывал Риточку собой, инстинктивно. Чем болеет Юрец? Неужели туберкулез?

Я встал, придерживаясь ладонью о склизкую стену. Юрец все кашлял, и в груди у него будто рвалось что-то. Очередной раз сплюнул, будто бы собственными легкими или кусками гортани. Я вспомнил Королеву и заплыв в чернильной тьме.

Но на плече у меня рана, до сих пор сочится сукровицей. Не такая уж она страшная, в общем, как оказалось. Одежда у нас сплошь мокрая, ожоги и царапины на теле чешутся. На лице кислой коркой подсыхает грязь, смешанная с кровью, в тоннеле не воздух, а гнилой смрад. Неохота его затягивать в легкие, но приходится.

Юрец что-то там слышал, а я - нет. В ушах гудит, вот и все.

— Жрать хотите? - спросил Юрец.

Я попытался вспомнить, когда ел в последний раз. Хорошо героям книжки. Им есть не надо до тех пор. Пока не вспомнит автор. А у меня голод ушел на задний план, а теперь от одного упоминания своего имени - проснулся.

— Пойдемте. Что есть, тем и угощу.

— А я шоколадку ела. Меня дядя один угостил, - сказала Рита.

— Как ты вообще? Голова болит еще?

— Болит, - горестно вздохнула она. Мне захотелось прижать ее к себе. - А мы теперь что, будем здесь жить? Тут пахнет противно!

— Воняет, я бы даже сказал, - и пихнул Юрца.

— А... Я уже почти не чувствую. Привык, - он шмыгнул носом. - У меня тут есть конурка...

— Почему так рядом... с ней? С Королевой? И на тебя что - тоже не действовало?

— Что - не действовало? - нахмурился Юрец. - Королева...

— Влияние... - я покрутил пальцами. - Все это. Ты не чувствовал?

— Чувствовал. Меньше, больше... Я себя потухшим, высосанным ощущал. А потом - не помню. Веришь? До того момента, как ты сверху упал. На днях это влияние, как ты говоришь, ослабло. Почти исчезло. По крайней мере, я мог связно думать, а не просто знаешь, шариться на местности. Ныряйте сюда - здесь ниша.

Узкая дыра в стене, даже Риточка пригнулась, мы с Юрцом вползли на четвереньках.

Дальше, еще дальше. Юрец все кашлял, и эхо умножало и подхватывало надсадные звуки. Ползли мы долго, в этой кромешной тьме.

Но вот и конурка. Кажется, что надо отсюда бежать поскорей - скоро пойдет заражение, да и мало ли что еще, но накатила приятная истома расслабленности, апатия. Хотелось упасть хоть куда-нибудь, где сухо, и спать трое суток подряд.

Сквозняк откуда-то, играет смрадом.

— Залазьте, - деловито сказал Юрец. Он закрыл за нами вход решеткой и задвинул засов - металлический прут. - У меня тут все предусмотрено, от крыс. Совсем офигели, сволочи.

Меня передернуло, не только от сырости. Чувствую сквозняк: значит, где-то здесь есть еще один выход.

— У меня тут кое-что есть... не бог весть какая вкуснятина, но вам нужно восстановить силы. Сейчас разогреем, керосинку разожжем... Кстати, а где Рифат?

Я вспомнил, как мы с Рифатом разодили костер в том склизском сыром тоннеле, спали на соломенной подстилке, и как я просыпался по ночам от яростного писка крыс. Все это далеко позади. И что-то будет дальше?