Книга Восемнадцать минус, страница 24 – Павел Давыденко

— Мы не до самой больницы… просто отсюда до городской, до БСМП. А уж оттуда на «скорой» поехали.

Он покивал, как будто не особо слушая. Затянулся, стряхнул пепел.

— Я человек простой, – продолжил он. – Мне лишнего знать не надо. Я люблю, чтоб по–людски, и чтоб потом не вышло, что я рядом жил и ничего не видел.

Я почувствовал, как внутри начинает подниматься злость. Но сдержался:

— Вы за своим хозяйством приглядывайте. А то Джек к нам опять забегал.

Он спокойно посмотрел на меня. Потом кивнул в сторону дома.

— Погреб у вас под кухней, да? – спросил он вдруг.

У меня внутри все сжалось.

— А что? – спросил я.

— Да так, – сказал он. – Ты тогда какой-то дерганный был. И сдается мне, наплел с три короба, что сам там починил. Вдруг потом ко мне вода пойдет?

Я опешил, но вместе с тем и расслабился немного.

— Хотите… можете сами посмотреть.

— Вот видишь, – сказал он спокойно. – Если бы все было нормально, ты бы так не дернулся.

Я стиснул зубы.

— Пожалуйста, заходите. Мне же и лучше будет и спокойнее.

Я пошел первым. Шел медленно, специально, будто это не я веду его в дом, а просто показываю дорогу. Внутри все сжималось, но снаружи я старался держаться ровно. Дом принял нас тем же запахом – теплым, кухонным, чуть сладковатым. От этого стало еще хуже: слишком обычное место для такого разговора.

— Проходите, – сказал я и сам удивился, что голос не дрогнул.

Дядя Вася зашел следом, оглядывал все, как впервые, хотя бывал тут десятки раз. Мне казалось, что он специально тянет, давая мне время накрутить себя еще сильнее.

Я подошел к люку. Руки на секунду зависли в воздухе. В голове пронеслось сразу все: а вдруг я что-то не закрыл, не задвинул, не смыл; а вдруг земля выглядит слишком свежей; а вдруг запах – не такой, как должен быть. Глупо, конечно. Но в тот момент мне казалось, что любая мелочь может меня выдать.

Я откинул крышку погреба.

Дерево скрипнуло сухо, знакомо. Из погреба пахнуло сыростью и подвальным холодком. Никакой вони, никакой жути. Просто земля и старая труба, уходящая в стену. И конечно, куча следов моей недавней работы.

Дядя Вася наклонился. Достал из кармана комбеза фонарик – маленький, но яркий. Щелкнул кнопкой и посветил вниз. Луч медленно скользнул по стенам, по ступенькам, по полу. Я следил за этим светом, как за стрелкой детектора лжи.

— Ага, – сказал он. – Вот она.

— Труба, – сказал я. – Старая еще. Батя говорил, что ее менять надо было, да руки не дошли.

— Вижу, – кивнул он. – Тут и правда могло поддавливать.

Он присел на корточки, наклонился еще ниже, посветил под другим углом. Я стоял рядом и чувствовал, как у меня по спине медленно стекает пот. Хотелось сказать что-нибудь – любое слово, лишь бы нарушить эту тишину. Но я молчал.

Дядя Вася пошевелил ногой землю у стены, поковырял носком ботинка.

— Свежая, – сказал он, но без нажима. Скорее констатируя.

— Копал, – ответил я.

Он хмыкнул.

— Копал… Ну да. Воняет она, зараза.

— Так вы спускаться будете?

Он еще раз посветил, задержал луч на трубе, потом выключил фонарик и выпрямился. Посмотрел на меня уже не так внимательно, как раньше. Будто что-то внутри него наконец-то встало на место.

— Ладно, – сказал он. – Вроде ничего такого.

Я аккуратно выдохнул. Только сейчас понял, что все это время дышал через раз.