Книга Остров звезд, страница 91 – Анджей Ласки

Я зло смотрел на агента. Уж слишком ярко он все расписал. Да только правды в его словах было больше, чем во мне самом. Я все время врал себе, пытаясь не замечать очевидное. Особенно последние несколько дней после смерти Герберта.

— Но пока что мы еще можем помочь, – Леннон сложил руки на груди.

— Вы, мать его, волшебники, что ли? – я оскалился. – Ты Гарри Поттер, а те двое – Рон и Гермиона^[169]? Или, может, врачи? Так я не видел у тебя диплома. Я, кстати, вообще ничего не видел.

— Успокойтесь, мистер Ретимски.

— Успокойтесь? – ух, как я был зол! – Успокойтесь?! Какого хрена?! Какого хрена вы сначала заперли меня тут, теперь читаете сраные нотации. В конце концов, абсолютно мое дело, как закончить свою жизнь – в старости и радостной деменции, или не сегодня-завтра вскрыть вены! Это. Мое. Дело.

— Воу, воу, полегче, – Леннон поднял руки. – Сдаюсь!

Дверь приоткрылась и в комнату заглянул агент Боуи.

— Все нормально? – хрипло спросил он, внимательно осмотрев сначала нас с Ленноном.

Тот кивнул:

— Мистер Ретимски немного перенервничал.

Лысая голова поблестела еще несколько секунд в свете свисающей с потолка лампы, после чего исчезла за железным полотном.

— Нет, мы не волшебники, Кейси, но кое-что все-таки можем. Не менее, а, может быть, и более, – он замолчал и поджал губы, будто бы раздумывая что сказать дальше.

Что еще за дела? Мне до чертиков надоело сидеть в бетонной заднице. Надеюсь, это хотя бы не Гуантанамо^[170]? Неужели нельзя было все организовать в ресторане, тем более, если не собирались меня убивать. К чему все это напускное показушничество?

При мысли о ресторане до дрожи на языке захотелось устриц с белым вином. Чуть слюной не захлебнулся. Однако, все же закашлялся, приложив кулак ко рту.

Леннон вздрогнул. Он, кажется, о чем-то думал или просто заснул с открытыми глазами?

— Так вот, Кейси. Вы мне сильно напоминаете Майкла Ханченса^[171]. Тот тоже сначала все возмущался и отрицал депрессию, алкогольную зависимость и наркотики. А потом его нашли повесившимся в гостиничном номере в пригороде Сиднея.

— Вы его знали? – кажется, Леннон на самом деле был старше, чем выглядел.

Я с трудом вспомнил ту историю с Хатченсом, с тех пор прошло достаточно лет. СМИ трубили вовсю. Его тело нашли в номере, а ремень из змеиной кожи был привязан к дверному доводчику. В те годы наша рок-группа только начинала первые выступления – все те пьяные вечеринки на заднем дворе у однокашников. Мы мечтали о славе в своем маленьком городишке на окраине штата, а он ее уже распробовал вовсю.

— Знал, – ответил он и добавил через паузу, – отличный парень и хороший музыкант. Правда, с тех пор ничего более убедительного и хитового, кроме «Need You Tonight» и «Elegantly Wasted»^[172] больше не написал.

— Конечно, – я даже улыбнулся подобной глупости. – Конечно, он же умер. Что он может написать? Даже эпитафию себе не в состоянии.

Леннон встал со стула, и, приложив кулак к губам, начал расхаживать взад-вперед по камере.

— А знаете, Кейси, я бы не был в этом так уверен, – наконец, осторожно произнес он, остановившись посередине комнаты.

Может я и был еще пьян, но не туп.

— В смысле? Его похоронили же?

— Скажем так, – агент медлил, подбирая слова. – На похоронах были и Ник Кейв, и Кайли Миноуг. А гроб помогал нести Боно^[173]. Он очень был расстроен смертью друга.