Книга Остров звезд, страница 63 – Анджей Ласки

Руки тряслись, меня бил озноб. Я схватил Синтию под локоть, чтобы хоть как-то скрыть дрожь.

— С тобой все нормально? – она посмотрела на меня.

Я только кивнул головой.

— Друзья, близкие и все присутствующие! – к открытому гробу подошел пастор. Заунывный звон, наконец, стих, освобождая мои уши от этого проклятия, церемония прощания началась. – Сегодня наш мир понес огромную потерю. Мы все собрались здесь, чтобы проводить в последний путь Герберта Уэлша – музыканта, мужа, отца и просто хорошего человека. – его голос звучал так громко, что достигал самых дальних рядов гостей. На секунду он замолк, чтобы перехватить дыхание, и я услышал совершенно неподобающую тишину. Она висела над толпой, довлела, придавливала к земле. Кружилась голова, мне бы устоять на ногах, – с чувством глубокой скорби я говорю о всеобщей невосполнимой потере. Вы все знали его, и я не вижу смысла говорить, чего он достиг за свою, к сожалению, слишком рано оборвавшуюся жизнь. В конце концов, земные блага не забрать в мир иной, поэтому все, что осталось для него – более ценно – вечность. И та музыка, что он нес в себе и дарил людям – она навсегда останется с нами, в сердцах и душах тех, кто его любил.

Незаурядная личность, неординарный ум, харизма и личное обаяние – таким все его запомнили, – я посмотрел на Вики. Ох, как ей сейчас тяжело. Рядом с ней – дети. Потерять отца в таком возрасте… Я представил было Сэма на их месте и побыстрее отогнал от себя черные мысли.

Чушь! Ересь! Полный бред. Да и меня до сих пор не отпускало довлеющее чувство нереальности происходящего. Вот же Герберт – или это опять одна их твоих ужасных шуток? Розыгрыш? Ну, улыбнись, братан! Еще чуть-чуть, давай! Я знаю, ты можешь… Зачем ты все это устроил? Чтобы проверить меня, или Вики? Зачем ты это делаешь? Ну же, улыбнись, расхохочись прямо в гробу, поднимись на локтях, подари жене цветы и скажи, как ты ее любишь! И мы с тобой обнимемся к восторгу всех окружающих. Ведь именно для того ты все и затеял?! Но вместо этого лишь знобящий ветер, что перемалывал траурную речь на печальной панихиде.

— Он выполнил жизненное предназначение, – священник словно раскачивался на месте, под порывами ветра, – и послужит достойным примером всем, кто его знал. Для него новый путь только начинается, и когда-нибудь Герберт встретит каждого из нас у небесных врат. Помолитесь, и это будет лучшее, что можно сделать для него сейчас. Аминь!

— Аминь, – толпа как будто хором выдохнула.

Стало хоть чуточку легче? Нисколько.

Меня трясло еще больше, дрожь передалась и Синтии. От чего же меня знобило насквозь – от холодного ветра или только сейчас я начал ощущать всю пустоту потери? На душе свербило черной дырой, в которой исчезало окружающее пространство. Герберт. Только при одном упоминании его имени сердце громко ухало и провалилось в бесконечную бездну. Вон оно – осознание. Рано или поздно настигает, обхватывает жирными щупальцами и тянет вниз, глубоко-глубоко на дно. Хочешь глотнуть воздуха, но и его нет – только леденящий холод, превращающий все тело в большую глыбу льда. Я потерял не друга, нет, я потерял брата, близнеца – вторую частичку меня самого. Как же мне теперь жить? И что, теперь останется только голое существование?

— Мистер Кейси Ретимски, вам слово! – Синтия легонько толкнула меня. Голос пастора выдернул меня из темноты. Кажется, я слишком глубоко утонул в мыслях, – Кейси, пожалуйста.