Книга Остров звезд, страница 66 – Анджей Ласки

Да, все было именно так. Я все-таки нашел! Скользил взглядом по головам и вдруг наткнулся на него.

Удивленно хлопая глазами, я внимательно рассматривал человека в последних рядах. Двухметровый рост – его никуда не денешь – пусть без бороды и усов, с кривыми шрамами на лице, в строгом костюме и шляпе, под которой тот пытался скрыть лицо. На первый взгляд совсем не похож, мало ли какого высоченного раздолбая занесло на похороны, может из фанатской зоны. И, все-таки, какое-то десятое чувство подсказывало, что это именно Герберт. Живой и невредимый Герберт Уэлш – лидер и вокалист «Парка динозавров», мать твою!

Опустив глаза перед собой, я увидел, что и в гробу тоже лежит Герберт. Но с бородой и усами, прической под «Иисусика» – именно такой, каким я его и знал… Или знаю… Как теперь правильно? И даже те самые очки-авиаторы на груди.

Если бы я спал, то мой сон был лучшим из всех: Герберт в гробу и Герберт – живой. Хоть как-то можно было себе объяснить подобное. В конце концов, проснуться в холодном поту и, увидев в ночи горящие фонари за окном, перевернуться на другой бок, опять провалившись в безмятежность. Но это был не сон.

Мне показалось, что я стремительно падаю вниз на американских горках: ветер бил в лицо, сердце наколачивало, а душа ушла в пятки. Хотелось кричать что есть мочи, но я вовремя остановил себя. Я что, схожу с ума, нет, на самом деле?! Точно, мне пора в дурку, а все остальное – только призраки. В этот момент фантом поднял голову и наши взгляды пересеклись. Я не мог ошибаться! Абсолютно!

Там, в самом дальнем ряду стоял он. Герберт Уэлш собственной персоной. Живой! Кобылихе мой член под зад! Вот это поворот!

Что за цирк, Герберт, двуличная скотина? И почему я о нем не знаю? Глядишь и поучаствовал в виде клоуна, которым ты хочешь меня выставить. Стою тут, толкаю слезоточивую речь, а ты, сукин сын, оказывается жив? Или это колдун вуду тыкает сейчас твою куклу иголками, заставляя тебя самого дергаться как на ниточках? Что прикажешь мне думать?!

«Боже, ну и бредятина,» – если бы мне о таком кто-нибудь рассказал раньше, ни на секунду бы не поверил.

— Спасибо, святой отец, – я уступил место священнику перед микрофоном. Тот начал очередную заупокойную речь, все внимание теперь было приковано к нему.

Я вернулся к Синтии, продолжая шарить взглядом по толпе: «Только бы не потерять его».

— Подожди, я сейчас, – шепнул я ей на ухо и начал аккуратно пробираться к выходу, раздвигая скорбящих руками и постоянно наступая на ноги гостям, тихо извиняясь.

— Ты куда? – Синтия удивленно махнула мне вслед. Но я уже не слышал.

— Простите, извините… – бормотал я, беспардонно продвигаясь вперед, слово асфальтовый каток – медленно, но упорно. Мне бы и успокоиться – я всячески уверял себя, что ошибаюсь – но в этом стоило разобраться окончательно, пока я еще полностью не погряз в накатывающей депрессии.

— Кейси, ты куда? – парни из группы шикали за моей спиной. И даже мистер Шорт удивленно приподнял темные очки, пытаясь рассмотреть меня получше. Да куда там… Я только отмахивался, стараясь не привлекать внимание незнакомца. Приглушенный свет и полумрак зала были мне хорошим занавесом.

— Аминь! – позади раздался голос священника.

— Аминь! – вторил ему многотысячный зал. Эхо отражалось от стен и возвращалось обратно на сцену.