Книга Последнее убежище, страница 93 – Клеменс Мишальон

Однако я давно покинула его мир и находилась в Спринг-Лейк, в Нью-Джерси. Запустив руку под воду, я обнаружила облепившую ногу безобидную водоросль.

Может, в океане нет места чудовищам, может, в глубинах ничего не скрывается?

Вдалеке поднялась высокая волна, и Габриэль схватил меня за руку.

— Поднырни под нее!

Волна подкатилась к берегу, и я бросилась под ее гребень, стараясь не погружаться слишком глубоко. Несколько секунд меня крутило во все стороны, словно салатный лист в центрифуге. Мое тело вращалось в нескольких плоскостях. Оставалось лишь верить, что рано или поздно я всплыву на поверхность.

Наконец я вырвалась на свободу, и Габриэль бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Все нормально! – крикнула я. – Полный порядок!

Мне действительно было хорошо. Таков реальный мир: ты можешь едва не утонуть, едва не угодить в беду, однако переделка вовсе не обязательно должна закончиться катастрофой.

Я подплыла к Габриэлю, и мы отошли ближе к берегу. Он обернулся, посмотрел, как там жена. На миг эта сцена превратилась для меня в стоп-кадр: мы с Габриэлем в воде, Энни на песке. Далеко в стороне, в другом мире.

А потом картинка вновь ожила. Габриэль что-то крикнул Энни. Она поднялась со стульчика и побежала к полосе ласкового прибоя.

День седьмой

Войдя в номер, сразу чувствую: Габриэль здесь.

Обнаруживаю его сидящим во дворике с ноутбуком. Увидев меня, он тут же захлопывает крышку.

— Где ты была?

Я так за него переживала, что мне и в голову не пришло: он ведь, наверное, тоже волнуется. Я не ночевала в отеле, мой телефон не отвечал – наверняка Габриэля охватила паника. Господи, по-хорошему он уже мог подать в полицию заявление о пропаже человека.

Но… ничего подобного. Габриэль слегка озабочен, только и всего.

— Только сейчас заинтересовался?

— В смысле?

— Меня не было всю ночь.

Он хмурит брови и, словно защищаясь, многословно объясняет:

— Я тебя везде искал. Спрашивал Каталину – не знает ли она, куда ты могла направиться. Она сообщила, что ты взяла машину до города. Вещи твои здесь, значит, ты не съехала. Звонил тебе, но звонки уходили в голосовую почту.

— У меня разрядился телефон.

— Если подзарядишь, увидишь десяток пропущенных.

Габриэль настолько рационален и логичен, что я выхожу из себя.

— Я не ночевала в отеле! Неужели ты не подумал, что со мной могла случиться беда?

Он трет лоб.

— Почему ты кричишь?

Потому что не понимаю твоих поступков, и меня это начинает пугать.

— Нам так или иначе необходимо поговорить, – не дожидаясь ответа, заявляет Габриэль. – Я имею в виду, что должен тебе кое о чем рассказать.

Он поднимается, пристраивает ноутбук на стул и мямлит:

— Полиция… э-э… Почему бы тебе не присесть, Фрида?

Я качаю головой.

— Мне все известно.

— Вот как? – поднимает брови Габриэль.

— Ты – лицо, представляющее оперативный интерес. Я прочла в газете.

Он кивает, опустив уголки губ.

— А я видел в новостях, в интернете.

— Паршиво, – вздыхаю я.

Габриэль делает неуверенный шаг вперед. Мы оба ощущаем вполне осязаемую неловкость. Она висит в воздухе, как духота перед грозой. Мы все еще не пришли в себя после стычки, и в горле першит от недобрых слов в адрес друг друга.

Эта ссора произошла, казалось бы, сто лет назад – когда я обозлилась на Габриэля, солгавшего Харрису.