Книга Последнее убежище, страница 79 – Клеменс Мишальон

Как, должно быть, возликовал наш мистер Бреннер, когда полиция поделилась с ним информацией!

Спустившись на первый этаж, спрашиваю у Ронды, нет ли у нее зарядника для телефона.

— Мне надо позвонить в отель, вызвать машину.

— Звоните с нашего, – предлагает она и указывает на городской телефон на стойке.

— Мне нужно посмотреть номер в контактах.

Ронда спрашивает название отеля, набирает его на клавиатуре и диктует мне номер.

Голос Каталины на другом конце провода звучит довольно напряженно. Думала, она тоже велит мне убираться из «Ары», однако нет: Леон приедет за мной через полчаса.

— Спасибо, – благодарю ее я и отдаю телефон Ронде.

— Можете подождать снаружи, – милостиво разрешает она.

Благодаря испепеляющей жаре в моем распоряжении весь тротуар, и я усаживаюсь на бордюр. Жду, когда подъедет Леон.

Итак, мы представляем оперативный интерес.

Я более-менее понимаю эту формулировку. Мы не подозреваемые. Ну, технически. Если полиция заявляет, что лицо представляет оперативный интерес, значит, с ним желают пообщаться. Все-таки телевизор я смотрю не зря.

После смерти Энни Габриэль в эту категорию не попал. Вероятно, потому, что копы всегда знали, где его найти, он сотрудничал со следствием. Тем не менее лица, представляющие оперативный интерес, нередко становятся подозреваемыми. Грань тут тонкая, почти неразличимая.

Что полиция может на нас иметь?

О заколке им неизвестно, иначе она лежала бы среди вещественных доказательств, а не в рюкзаке Габриэля.

Тогда что?

Возможно, кто-то дал копам некую информацию. Например, один из гостей «Ары» сообщил, что видел, как Габриэль столкнулся с Сабриной. Он сказал, что ни разу с ней не разговаривал? Хм, у меня другие сведения. Подобное несовпадение в показаниях могло оказаться решающим. Особенно для Харриса, который отчаянно ищет новую кандидатуру на роль подозреваемого.

Рядом раздается хруст гравия, и меня обдает жаром от остановившейся в нескольких футах машины.

Я поднимаюсь и, открыв пассажирскую дверцу, бросаю:

— Привет, Леон. Спасибо, что из-за меня проделали…

Замолкаю на полуслове – на заднем сиденье кто-то есть.

— Привет, – говорит этот человек.

Стало быть, он снова в деле. Усталый, злой, но в то же время исполненный надежды. Улыбка у него зловещая – как у акулы, которая не может поверить, что добыча сама идет к ней в руки.

— Помощник шерифа Харрис… – вздыхаю я.

Он похлопывает по сиденью.

— Садитесь.

Я повинуюсь – выбора ведь нет. Телефон полностью разряжен, да если и работал бы – такси явно быстро не приедет.

Леон везет нас к концу улицы, где ловко разворачивает машину.

— Итак… – начинает Харрис.

Я молчу.

— Мне нужно с вами поговорить, – продолжает он. – В участке.

— А если я откажусь?

— Тогда поедете обратно в отель, – пожимает плечами Харрис. Допустим, а дальше-то что? – Мы тут сделали любопытное открытие, – гнет он свою линию. – Сдается мне, вы захотите меня послушать.

— Рассказывайте здесь.

— Нет, в участке, – качает головой Харрис.

Я не обязана ему отвечать. Леон вполне может подбросить меня до отеля, я быстро соберусь и улечу домой, в Нью-Йорк.

Но…

Какими бы сведениями ни располагал помощник шерифа – вполне возможно, что и ошибочными, – мой отъезд их не перечеркнет. Он говорил вчера: полиция свяжется с нами и по месту жительства.