Книга Последнее убежище, страница 62 – Клеменс Мишальон

— Но ведь бывают ошибки! Разве мало осуждают невинных людей?

— Думаешь, я вчера родился? Но я не совершал преступления, поэтому меня не обвинили. Никакого чуда, все справедливо.

Я устало закрываю глаза. Все равно чудо, что Габриэля отпустили. Нет, я не считала его причастным к смерти Энни, просто таков наш мир: невиновность – не залог спасения, на самом деле невиновный куда легче попадает в ловушку.

— Габриэль, клянусь, даже мысли не допускала, что ты убил Энни, – тихо говорю я. – Просто не настолько верю в справедливость системы, как ты.

Он усмехается.

— Напомни, чем ты зарабатываешь на жизнь?

— При чем тут это?

Габриэль качает головой.

— По-моему, система в некотором смысле прогнулась под тебя.

Что ж, туше.

Габриэль никогда раньше не высказывался в этом духе, однако я интуитивно чувствовала: он раздражен, что я приспособилась к внешнему миру гораздо легче. Действительно заставила его работать мне на благо, пока Габриэль бился о стену.

Его негодование имеет очень нехорошую подоплеку: похоже, он задумывается, не лучше ли было остаться с Эмилем. По его мнению, многих неприятностей удалось бы избежать, не уйди он из коммуны.

Габриэль бросает попытки запереться в ванной, подходит к своей раковине – той, что слева, и пускает воду.

— Ничего, будем держаться одной версии. – Я пытаюсь загладить свою бестактность. – Если Харрис спросит, скажу то же самое, что и ты. Мол, мы ни разу не теряли друг друга из вида и я никогда не видела тебя рядом с Сабриной.

— Черт возьми, Фрида! – Голос Габриэля дрожит от ярости. – Я не собираюсь заставлять тебя обманывать полицию. Не надо этого делать, особенно ради меня.

Он что-то ищет на полочке. Хватает электрическую зубную щетку – мы пользуемся одинаковыми моделями. За последние девять лет много чего произошло, однако привычка тщательно следить за зубами осталась у нас обоих. Мы ни разу не были у стоматолога, пока не разменяли третий десяток. Естественно, у обоих во рту словно бомба взорвалась, и пришлось потратить кучу времени и сотни долларов, чтобы решить накопившиеся проблемы. Поэтому теперь мы очень внимательны к гигиене.

Правда, Габриэль умудрился забыть дома зарядник и мы пользуемся одним. Неловкое движение – и он летит с полочки на пол вместе с зубной щеткой.

— Твою мать!

Габриэль опускается на колени и собирает осколки. Я пытаюсь помочь, однако он вытягивает руку, словно шлагбаум.

— Я сам.

— Давай замету.

— Сам справлюсь!

— Габриэль, не переживай, это всего лишь зарядник для щетки.

И все же он тщательно подбирает все осколки. Пробует их сложить, но они сопротивляются его неуклюжим попыткам: выскальзывают из пальцев и снова падают на пол.

— Черт!

Я опять бросаюсь на помощь, однако Габриэль в гневе хватает адаптер от зарядника и запускает его в стену прямо за моей спиной.

Я замираю на месте.

Никогда не видела, чтобы из него так перли эмоции, – уж по отношению ко мне точно. Даже в детстве мы умудрялись решать все миром.

М-да, очевидно, с тех пор кое-что сильно изменилось. С другой стороны, возможно, я и раньше видела лишь то, что хотела видеть.

— Выйду на воздух, – цедит Габриэль. – Не ходи за мной.

Да что ты, как можно…

Нет, правда. Пусть идет.

Первый раз за двадцать три года я его не удерживаю.