Книга Последнее убежище, страница 57 – Клеменс Мишальон

— Что случилось? – вздрагивает Габриэль.

Осматриваю себя: вся в пыли, правый локоть кровоточит.

— Упала, – объясняю я. – На самом деле все не так плохо, как кажется. Здесь-то что происходит?

Я указываю подбородком на участников похода.

Народ стоит тесным кружком, в центре – Итан с легкими признаками паники на лице. Рюкзак лежит у его ног. Две блогерши вызывающе уперлись руками в бока, а третья на повышенных тонах разговаривает с актером.

— Почему, интересно, вы не хотите нам говорить, где были, сукин вы сын?

Фабио тихо ахает.

— Даже не понял, с чего все началось, – шепчет мне на ухо Габриэль и указывает на актера. – Этот парень вдруг сцепился с тремя девушками насчет алиби и прочей ерунды.

— А, вот как…

Габриэль косится в сторону кричащей на актера блогерши.

— Она сказала, будто подслушала Харриса, когда тот говорил о ходе расследования. Вроде как Сабрину убили в три часа ночи.

— Ну и что?

— Парень из «Закона и порядка» начал болтать о разнице между прямыми и косвенными уликами. А девушка осведомилась, где он этого нахватался – уж не в сериале ли? Ну, актеру не понравился ее тон.

— Надо думать.

Тем временем актер тычет пальцем в небо.

— Я был на связи со своим агентом!

— Посреди ночи? – едко усмехается девушка.

— Мэдисон! – одергивает ее подруга, однако та будто не слышит.

— Это голливудский агент! – переходит на крик актер, размахивая руками, словно мельница. – Вы понятия не имеете о таких вещах!

Он делает раздраженный жест – сейчас, мол, сейчас – и лезет в карман. Надеюсь, всего лишь за сотовым.

— Вот, посмотрите на журнал вызовов! – гневно бросает актер.

Мне экран не виден, а Мэдисон, прищурившись, склоняется к телефону, затем отстраняется с удовлетворенной ухмылкой.

— Похоже, из-за этого звонка вы чувствуете себя звездой, а?

Актер в отчаянии мотает головой.

— Почему именно я? – спрашивает он. – Почему вы не цепляетесь к другим?

Мэдисон окидывает взглядом участников похода, явно ожидая, что все по очереди предъявят свое алиби.

Господи Иисусе…

Естественно, я не намерена рассказывать ей, что выходила ночью из номера, что я – вероятно, последний человек, видевший Сабрину живой.

И уж точно промолчу о том, что Габриэль тоже был на территории.

— Итан, – окликаю я гида, пока актер с блогершей продолжают собачиться. – Не пора ли нам закончить поход?

Он с облегчением кивает и, разведя руки, словно пытаясь выстроить нас в колонну, командует:

— Друзья, возвращаемся в отель! Мы потеряли много времени, сейчас начнется самая жара.

Повесив голову, он ведет нас обратно по тропе. Мэдисон с подружками идут за ним, надутый актер замыкает колонну.

Мы с Габриэлем двигаемся молча – о телефоне я расскажу, когда придем в номер.

Может, расскажу, а может, и нет. Не уверена, что нужно.

В общем, это обычные наши отношения. Если ты прыгнешь, я прыгну за тобой, не задавая вопросов.

Важнейшее правило, негласное соглашение – оно срабатывало не раз. Мы всегда сражались спиной к спине, даже когда чего-то не знали или не понимали.

Восемнадцать, семнадцать, шестнадцать лет назад

В коммуне пошли слухи о наших экспедициях. Нет, взрослые ничего не подозревали, но дети шушукались.

Никто не посмел бы нас выдать. Я была избранницей Эмиля, о чем знали все без исключения. Не всем это нравилось, однако никто не стал бы настраивать Эмиля против меня, никто не сделал бы такой глупости.