Книга Последнее убежище, страница 42 – Клеменс Мишальон

В холле, у вазы с засушенной цветочной композицией, стоит помощник шерифа Харрис.

— Мы планируем сделать общее объявление, – объясняет он.

— Мы хотим успеть на ближайший рейс, – качаю головой я, – так что…

Харрис продолжает, словно не слышал:

— Мы просим всех собраться в ресторане. Разговор займет не более десяти минут. – Помолчав, он добавляет: – Очень обнадеживает, что все принимают так близко к сердцу наши пожелания.

Очень тонко, черт возьми!

Я подавляю вздох.

Выбора нет. Мне хочется отсюда убраться, однако так, чтобы Харрис не написал в блокноте против моей фамилии что-нибудь типа «сучка».

Мы следуем за помощником шерифа в ресторан. Почти все уже собрались – Фабио и Ласло, разведенная дама, пара с двумя детьми. Харрис подходит к своим коллегам, обменивается с ними несколькими репликами, смотрит на часы и окидывает взглядом зал. Видно, ищет кого-то из гостей, кто еще не подошел.

Появляются блогерши, за ними актер из сериала. Гости рассаживаются за столики, однако копы продолжают выжидать.

Наконец на пороге возникает Уильям, и Харрис с облегчением улыбается, указывая ему на ближний столик.

Он что же – специально приготовил место для этого типа?

Уильям садится и ставит на стол чашку кофе, рядом кладет темные очки. Он расслаблен и уверен в себе.

Черт побери, разве не твоя жена вчера умерла?

Харрис откашливается.

Расследуя преступление, копы всегда переходят на специальный язык. Человек становится гражданином, женщина – лицом женского пола, покойник – телом. Время превращается в череду дат, а произвольные действия – в алиби. Адреналин вытесняется скучной бюрократией.

— Доброе утро! – обращается к собравшимся Харрис и бросает взгляд в свои записи.

Для официальной пресс-конференции их наверняка напечатали бы, а для нас, кучки встревоженных туристов, сойдут и несколько срок в блокноте. Каракули Харриса просвечивают сквозь тонкую разлинованную бумагу.

— Как вам известно, нас вызвали в отель утром четырнадцатого июля по случаю обнаружения лица женского пола в бессознательном состоянии. Увы, пострадавшая была мертва. Мы сразу идентифицировали труп – он принадлежит миссис Сабрине Бреннер, двадцати четырех лет.

Господи, какая молоденькая…

При упоминании имени жены Уильям прикрывает рукой лицо, словно только что вспомнил о роли безутешного мужа, человека, чью жизнь трагедия перевернула с ног на голову.

Харрис отрывает глаза от блокнота и, избегая смотреть на Уильяма, продолжает:

— Смерть миссис Бреннер в настоящее время является предметом расследования. Нам требуется вся информация, какую возможно собрать в отеле. Мы намерены добраться до сути.

Он снова принимается читать:

— В этой связи мы намерены поговорить с каждым из вас. Мы не вправе заставлять вас задержаться в отеле, однако будем признательны, если никто на данной стадии не покинет его территорию.

Харрис скользит взглядом по залу и – клянусь, мне не показалось – особо выделяет нас с Габриэлем.

— Позвольте мне быть с вами откровенным, – говорит он, опустив блокнот. – Если все свидетели останутся на месте, это сильно облегчит нам жизнь. Многие из вас, судя по брони, намерены отправиться по домам не ранее чем послезавтра, и мы постараемся действовать максимально оперативно. Отмечу, что нам не слишком понравится, если кто-то все же сейчас уедет из отеля. «Ара» сотрудничает с нами и предоставит всем бесплатное размещение сверх срока – до тех пор, пока мы не добьемся прогресса.