Книга Акулий король, страница 86 – Саша Хеллмейстер

За целую жизнь он привык сразу же расставлять все точки над i между собой и своей возлюбленной, хотя по-настоящему таковой мог назвать лишь только одну женщину, которая была его женой лишь год и месяц и оставила молодым вдовцом. Шарлиз его любимой пока не стала, и, честно сказать, ему на пороге зрелости уже было страшно поддаваться такой силе чувств, такой могучей эмоции, которая – он знал – вновь подчинит его себе, изменит его жизнь, идущую сейчас своим чередом.

Беда была в том, что, страшась вновь ощутить сосущую тоску в изболевшем сердце, он не смог бросить Шарлиз в том месте, на произвол судьбы. Теперь все зависело от того, что будет между ними двумя. Он с мучительной покорностью понимал: когда она ответит ему взаимностью, когда они полюбят друг друга, обратного пути для нее не будет, он не отпустит ее, он сделает все, чтобы ее не потерять. Если же не ответит, он проведет остаток положенного времени с ней, а дальше подумает, как быть. Но Донни впервые за долгое время не хотел разочароваться в ком-то, особенно в Шарлиз Кане, и, поцеловав ее в обе щеки, сел на диван и увлек к себе на колени.

— Ну, погляди сюда, – ласково попросил он и сам взял одну из шкатулок, прекрасно понимая, что сама Шарлиз вряд ли решится на это. – Давай-ка откроем это и примерим, лапушка.

— Хорошо.

Ему понравилось, как она это сказала: спокойно, без жадного подобострастия, а с приязнью и удовольствием. Она прижалась к его плечу грудью и немного застенчиво посмотрела на красивые серьги с крупными голубыми сапфирами. Донни улыбнулся. Вряд ли она знала, сколько стоят эти камни: это даже подстегивало в нем еще большее желание.

— Они очень красивые, – выдохнула она восторженно.

Донни промурчал:

— У тебя же проколоты уши?

— Да.

— Вот и славно. А это точно нужно надеть прямо сейчас.

В другой шкатулке оказалось кольцо с таким же крупным прозрачным камнем, оформленным в оправу из белого золота. Донни помог Шарлиз примерить его на руку, на указательный палец, и довольно ухмыльнулся, когда она подняла кольцо на уровень глаз, любуясь им.

— Скажи, тебе они правда нравятся? Все в порядке? – нарочно небрежным тоном спросил Донни, и Шарлиз, конечно, ответила только «да». – Тогда никаких больше возражений: в оперу ты идешь в этом.

— Я и не хотела возражать, – сказала Шарлиз, и Донни смолк. – Спасибо за все. Это очень красивые вещи.

— Красивой владелице и вещи ей под стать, – подметил Донни и взглянул на наручные часы. – Времени – час. Кому-то уже пора на боковую, лапушка, и я имею в виду тебя.

Шарлиз выпрямилась, хотела сказать ему что-то, но запнулась. Она не ожидала, что уже во второй раз он отошлет ее: не понимая, в чем дело, снова заволновалась – не в ней ли проблема? Но Донни смягчился, точно прочел ее мысли, и повернул ее лицо к себе, снова удерживая за подбородок.

— Выкинь любые глупые мысли из своей прехорошенькой, но думающей много лишнего головы, – сказал он едва не ласково, глядя в нахмуренное лицо Шарлиз. – Пойми меня, лапушка: я взрослый человек, я привык жить по таким правилам, где женщину, которая тебе нравится, стоит уважать. И я уважаю тебя, а потому сдерживаюсь.

Он снова поцеловал ее в губы и тихо добавил:

— Но скоро делать это мне будет сложнее.