Книга Акулий король, страница 246 – Саша Хеллмейстер

Официант принес их заказ. То ли он и другой персонал ничего не видели, то ли предпочли сделать вид – но все было шито-крыто, и Карл задохнулся от такого. Как это может быть… К нему применили силу, и никто не пытается выдворить нарушителя спокойствия. Более того, вежливо обслужили, пожелали приятного аппетита и удалились.

— Я спросил, так ли она уверена в твоей любви, – продолжил Донни, как ни в чем не бывало орудуя ложкой. Аппетита у него, кажется, не убавилось. А вот Карла, напротив, только сильнее затошнило. – Спросил, может ли она понадеяться на тебя. Доверяет ли тебе. Грубо говоря, не подведешь ли ты ее в таких случаях, как сегодня. И знаешь, что случилось?

Он прожевал клецки, вытер рот салфеткой и холодно, зло улыбнулся.

— Ты просто вытер о нее ноги.

— Это не так.

— Что ты говоришь? – Донни рассмеялся. – Как давно мы с тобой не виделись, Карл? Как долго?

— Четыре.

— Что, прости?

— Четыре года, – недовольно сказал он.

— Четыре года, – смакуя, повторил Донни и кивнул. – И все это время, наверное, я страшно вас тиранил и давил. Наседал, житья не давал, продыху от меня не было – да? Так ты это видишь? Нагло, подло саботировал твой долгожданный переезд в Нью-Йорк, где ты лизал бы задницы всяким политикам и знаменитостям: ведь дружок пообещал, что через какое-нибудь громкое судебное дело вольет тебя в число местных выскочек, и знаешь, как ты решил вылезти?

Карл отвернулся, нервно кусая губы.

— Тебе сказать? Ты решил устроить себе карьеру на моем имени, подонок, – продолжил Донни. В его улыбке теперь не осталось ничего доброго. – Тебе было плевать на Риту, не знаю, изначально ли или это безразличие и жажда наживы пришли со временем. Может, ты пытался вытащить ее следом за собой, чтобы она проболталась, чтобы была твоей заложницей, чтобы ты мог мною манипулировать через нее. Так?

— Хватит, – едва слышно сказал Карл. – Вы ничего не знаете о нас с ней.

Донни в ответ на это лишь рассмеялся.

— Я знаю о тебе все, что ты хотел бы скрыть, и не только это. Все каналы, которые есть у тебя там, куда ты так стремишься, я могу порвать, как ниточки, за одну секунду. Поверь, такая возможность есть. Все, что ты считал хитрым ходом, что так долго – аж четыре года – выстраивал против меня, спокойно можно уничтожить по щелчку. Но хорошо, ты желаешь выступить перед всеми в этаком белом пальто, добропорядочным гражданином, который ненароком связался с моей семьей, да? Который способен обличить такого, как я. Но что Рита? Ты думал о Рите? Что будет с ней?

— Вы не знаете свою дочь, – с ненавистью выплюнул Карл, теперь уже неотрывно глядя на дона. – Она хочет вам того же. Чтобы все наконец узнали, чем вы занимаетесь и что делаете. Чтобы самые худшие ваши грехи всплыли на поверхность.

— Да, – признал Донни, – я действительно не знаю Риту. В этом ты прав. Я думал, что воспитал ее совсем другим человеком. Даже не так… что она всегда была другой. Но сегодня, только придя в себя, она попросила меня избавиться от тела вашего мертворожденного ребенка каким угодно способом. Попросила… разобраться с этим. Понимаю вас. Вы молоды, добропорядочны, успешны. У вас впереди вся жизнь: зачем портить ее такими сложными решениями? Ведь только такой бесчестный человек, как я, горазд на подобную грязную, бездушную работу.