Книга Акулий король, страница 138 – Саша Хеллмейстер

— Стоп.

Донни как кнутом щелкнул: парни отступили. На их спокойных лицах не было ни единой эмоции, но на разукрашенной физиономии Кодиака пылала ярость. Он отхаркнул сгусток крови себе под ноги и, пошатываясь, встал.

— Ты понял, за что это? – медленно спросил Донни.

Поли тяжко вздохнул за его спиной, сунув руки в карманы серого плаща. Да, нелегко дону приходится с этим паскудником. Коди тряхнул головой и с вызовом бросил:

— А тебе самому невмочь меня отделать, а? Все полагаешься на своих мордоворотов?

Донни моргнул. Тотчас двое вновь набросились на Кодиака, свалив его несколькими точными, как у боксеров, ударами в лицо и живот. Коди сопротивлялся, отбивался, дрался, но он забыл, что тот, кто лежит, забиваемый несколькими людьми, обратно уже вряд ли встанет, каким бы боевым ни был. Донни прищурился, глядя на громадье контейнеров позади Поли.

— Что-то у нас этот склад простаивает, – громко сказал он. – Надо бы с ним какое дело придумать.

— Надо, босс. – Поли кивнул на его сына. – Может, с дурака хватит?

Донни пожал плечами. Щелкнул пальцами. Двое тут же отступили. Кодиак уже понял, что они явно были ребятами еще более толковыми, чем он их себе представлял, и запомнил их лица, затаив на обоих злобу. Утирая со лба кровь – а также ту, что лилась из посеченной брови, – он, отечный от ударов, промычал:

— Это из-за тех сукиных детей, из-за тех евреев? Ты велел отодрать меня, потому что сдрейфил перед Отто и…

Донни шагнул к сыну. Его ребята не сделали ни движения: дон не дал на это добро. В один только этот шаг он вместил столько порыва, что Коди побелел и заткнулся, подавшись назад, но отец вдруг склонился к нему, сгреб рукой в перчатке прямо за горло – и поднял, поднял в воздух, держа навытяжку перед собой! Коди был крепок и высок, он был молод, он мог бы дернуться, ударить отца… но сила взгляда Донни Мальяно была таковой, что Кодиак не способен был даже пальцем пошевелить. Он смотрел в эти бледные зеленые глаза, в лишенные всяких красок губы, и ощутил себя ребенком, мальчишкой, пылью, ничем перед этим человеком.

— Да, сосунок, – низко сказал Донни. – Мне не нужны проблемы с этими людьми, но я приказал отодрать тебя, ублюдок, потому что ты нарушил мой приказ. Ты нарушил приказ своего дона, в Семье такое не прощается. Ты – часть Семьи. Что я сделал бы с любым парнем, который так самовольно пошел бы стрелять в члена другой банды в обход моего слова? Этот идиот был бы уже мертв!

Он разжал пальцы, и Коди рухнул ему под ноги, хватая ртом воздух. Над кадыком остались четкие следы отцовских длинных пальцев – и отпечаток его перстня с мизинца. Донни Мальяно навис над ним. Глаза его бешено горели.

В то мгновение Коди безо всяких обиняков понял, что его жизнь висит на волоске.

— Подымайся! – рявкнул Донни. – И пошел прочь, щенок. Поли за тобой присмотрит. Явишься в понедельник: до конца выходных не желаю тебя видеть.

Коди в его модном костюме била крупная дрожь. Он как бы отстраненно слушал его слова. В тот момент он даже не был уверен, что этот человек взаправду был его кровным отцом.

— Вон.

Те, кто бил Коди, помогли ему встать и выволокли его из ангара. Поли подошел к своему боссу. Покачав головой, посмотрел на сигарету, которую тот откинул: она дымилась на бетонном полу.