Книга Прайм-тайм, страница 82 – Максим Шаттам

Если все пройдет хорошо, она должна вернуться тем же путем, ни в коем случае не отпускать Паолу, вести ее по воображаемой линии, которая была их линией жизни.

Янис шел прямо за ней; он надел тяжелый шлем и держал наготове свой «Брен». Шарлен было странно видеть его вооруженным – он больше не был теплым защитником, желающим ей добра. Он облачился в броню, униформу, которая изменила даже мягкость его черт, заострив их. Теперь он был элитным бойцом, решительным, неумолимым. Он выглядел предельно сосредоточенным и отстраненным. Янис собирался сопровождать Шарли до середины пути, четыре метра, а в случае опасности станет ее спасательным кругом.

Он был непреклонен насчет бронежилета, который Шарлен сперва отказывалась надевать. Или наденет его, или останется.

Шарлен боялась, что это спутает эмоции Кратоса, что, увидя ее в такой экипировке, он сочтет, что она не доверяет ему, что она из лагеря полицейских.

— Вы и вправду на нашей стороне, – напомнил ей Янис. – И он должен это знать. Знать, что он там один. Даже протягивая ему руку, вы все равно с нами, а он сам по себе, так что ему лучше ухватиться за эту руку. Пусть поймет: чтобы выбраться из этой ситуации, ему придется пересмотреть первоначальные намерения.

Шарлен не была в этом убеждена. К счастью, жилет был не тяжелым, как у бойцов, а с более тонкой пластиной, и его можно было надеть под одежду. И тут случился этот дурацкий момент, когда Шарлен сняла свитер, чтобы напялить жилет, и оказалась перед Янисом в лифчике. Она не думала, действовала машинально. Глаза спецназовца выдали его, и тут она поняла. Такое электрическое напряжение в подобной обстановке было неуместным, почти безумным. На грани стыда. И все же в глубине души это успокаивало. Привносило что-то человеческое в эту отлаженную военную машину. Эмоции, пусть и мимолетные.

Теперь Шарлен медленно шла по коридору, оружие было направлено ей в спину или рядом, и она готовилась войти в логово зверя.

Я ненормально спокойна. Не так напряжена, как во время переговоров.

Она догадалась, что Янис остановился. Он не мог идти дальше, чтобы не попасть в поле зрения Кратоса, когда откроется дверь. Теперь рядом с ней никого не было – никаких телохранителей, никакой защиты. Только она одна.

Все будет хорошо, повторяла Шарлен. Она знала, что делает.

А если тебе страшно, подумай, что чувствует Паола.

Все, пришла. Магнитный считыватель пропусков стоял наготове. Она приложила карточку: Янис вернул ей пропуск, который она швырнула Ирен. Шарлен уже забыла про этот эпизод.

Считыватель загорелся зеленым, и магнитный замок открылся.

На сей раз сердце забилось сильнее. Она поняла, что отошла от левой стены, и поспешила прижаться к ней, прежде чем толкнуть дверь.

Многочисленные прожекторы заливали студию ослепительным светом, создавая какое-то потустороннее сияние, как в раю.

Но никогда еще рай не был так похож на ад.

Перед ней был кусок деревянной декорации, поддерживающей светодиодные экраны, обрамлявшие сцену. Справа от нее чуть дальше находился стол.

Она увидела его сразу.

Бог смерти в этих стенах.

Он казался высоким в черной одежде, контрастирующей с общей тональностью студии. Его маска блестела, как звезда.

Шарлен охватило неприятное ощущение. Она оказалась по-настоящему близко к нему, менее чем в десяти метрах, и от этого ей было некомфортно. Его наряд стирает все человеческие черты, поняла она, словно под этим костюмом нет ни костей, ни плоти, ни чувств, ни души. Шарлен возненавидела это ощущение, но не смогла от него избавиться.