Книга Прайм-тайм, страница 84 – Максим Шаттам

В студии раздался выстрел, и дверь тут же захлопнулась.

Шарлен была в смятении, все заволокло туманом. Она узнала Яниса, который за ноги вытащил ее из студии. Сильви повисла на шее одного из штурмовиков, рыдая от облегчения.

Но Паола осталась внутри со всеми остальными.

Чтобы на себе испытать гнев Кратоса.

И только тут Шарлен поняла, что выстрел раздался изнутри, что стрелял Кратос.

От следующего вопроса в жилах застыла кровь.

В кого он стрелял?

Сеньон снова был на связи с Гильемом. Лейтенант не верил своим ушам:

— «Фейсбук» разрешил прямую трансляцию захвата заложников?

— Политика «Фейсбука» в этом вопросе довольно туманная. Они модерируют вручную, не автоматически, поэтому не могут контролировать все, что загружается. Они надеются, что сами пользователи сообщат о шокирующем или незаконном контенте, – объяснил Гильем.

— И это, по-твоему, нормально?

— На этот аккаунт был подписан только один пользователь, поэтому потребовалось время, чтобы мы его обнаружили.

— Дай угадаю: подписчик – это наш друг, который сейчас в прямом эфире на «МД1»?

— Kratos666. Как изящно!

— И что теперь говорит «Фейсбук»?

— Полковник с ними на связи, предупреждает, чтобы они не наделали глупостей. Главное, сейчас уже нельзя отключать трансляцию: преступники могут в отместку убить заложников. Раз уже идет онлайн, оставляем до особого распоряжения. Думали хотя бы ограничить доступ, но это сложно.

Сеньон вздохнул.

— Что за дерьмо… – проворчал он.

В мобильнике Гильема глухо прозвучал далекий выстрел.

— Что происходит? – встревожился Сеньон.

— Не знаю. Перезвоню. – И Гильем отключился.

Сеньон прошел через гостиную на балкон и окликнул Жислена:

— Там была детонация…

— Слышал, – сказал командир группы, указывая на наушник. – Жду информацию.

Сеньон постоял с ними несколько минут, попытался отправить сообщение Франку, чтобы узнать, что происходит, но вспомнил, что в башне «Медиаплекса» нет сигнала.

Магали из гостиной подала ему знак подойти.

— Начальник просит вернуться в «Медиаплекс», – объяснила она.

— Улицу оставляем полиции, прибывает бригада антитеррора, – видимо, решение приняли наверху. Это политика.

— Там был выстрел.

— Знаю, я была на связи с полковником из нашего розыска, он отключился, пока все.

Они одновременно угрюмо нахмурились.

— Спецназ тоже уходит? – спросил Сеньон, указывая на трех человек на балконе.

— Да. Разводим дела порознь.

— Они же связаны.

— Генерал Брюно остается руководителем операции, полиция становится вспомогательной силой, но рулить и принимать решения будет министр. Президент не оставил ему выбора, придется подключать полицейских.

— Чтобы его не могли упрекнуть в том, что он позволил внутренним склокам между министром и префектом помешать разрешению ситуации, если все пойдет не так, – понял Сеньон.

— Видимо, президент держит руку на пульсе, но позволяет правительству стоять у руля. Чувствует, что дело может кончиться плохо, и держится в стороне.

Сеньону осточертела эта политическая возня. Слишком часто она отражалась на его работе. Его до сих пор мучило одно расследование, которое он вел почти год, – ликвидация гигантской сети сутенеров из стран Восточной Европы. Чем больше он тянул за ниточку, тем больше обнаруживал мерзостей и тем больше всплывало имен. Он отдал этому делу десять месяцев жизни, но полковник попросил его остановиться и передать материалы судье как есть. Сеньон возмутился – еще множество причастных предстояло идентифицировать, – но никакие аргументы не помогли. Приказ шел с самого верха. Операция и так была достаточно громкой, попадет на первые полосы, позволит провести множество арестов, порадует министра, так что можно освободить целую команду следователей и переключить их на другие задачи для улучшения статистики.