Книга Прайм-тайм, страница 87 – Максим Шаттам

Шарлен чуть не стошнило прямо на начальницу. Она олицетворяла беспринципность профессии, которая когда-то была мечтой, а теперь превратила наивную девчонку в циничную, усталую женщину.

— Мне стыдно. За то, что работаю здесь. Рядом с вами. Я сама себе противна.

— Ваш бывший главред был прав, Шарли: вы не созданы для этой среды. Найдите себе какую-нибудь некоммерческую структуру или фонд и пишите для них письма, это вам больше подойдет.

Шарли в ярости рванулась к ней, но Янис удержал ее за плечо.

— Шарли, вы мне нужны… – сказал он, чтобы разрядить напряжение.

Рыжие пряди упали на ее раскрасневшееся от гнева лицо, создав завесу, помогая сосредоточиться на его словах.

Шарлен отступила, с вызовом глядя на Белую Даму – посмей только добавить что-нибудь, – затем повернулась к ней спиной.

— Ненавижу эту суку! – не в силах сдержаться, громко прокомментировала она.

— Понимаю вас, – сказал переговорщик, провожая ее на место на другом конце нижнего ряда. – Послушайте, у меня несколько новостей. Во-первых, лейтенант Дабо утверждает, что планшет на столе показывает видео с «Фейсбук лайв», заложников из Булони. И думаю, он прав. Поэтому Поль Даки-Ферран ведет себя так послушно – я не доверял ему, а он просто в ужасе за семью. У него нет другого выхода – он может только смиренно ждать. У него перед глазами жена и дочь, связанные и напуганные, под дулом пистолета. И еще: мы полагаем, там двое захватчиков. То есть всего их трое.

— Ладно. Все хуже и хуже. Есть другие плохие новости?

— Мой босс, генерал Люксей, командующий спецназом, пытается убедить премьер-министра и министра внутренних дел, что в такой конфигурации вмешательство будет очень рискованным. Он хочет дать нам время для переговоров или хотя бы выиграть как можно больше времени и собрать информацию, чтобы подготовиться на случай, если придется применить силу.

— Потому что сейчас, когда они прикрывают друг друга…

— Мы рискуем понести потери. Да, это вполне вероятно. Мы обучены синхронной стрельбе, но это касается целей, сосредоточенных в одном месте и при условии, что все они на линии огня. А не в Булони.

— Значит, мы не должны злить Кратоса, Демоса и этого третьего. Понятно. Мы были на волосок от ката…

Янис покачал головой, показывая, что это не все.

— Оба министра боятся того, что Кратос может сказать в полночь.

— В смысле?

— Цитирую нашего министра: «А если безумец крикнет „Аллах акбар“ перед тем, как застрелить Поля?»…

— Но он же совсем не исламский террорист!

— Да, но это политики. У них бедное воображение, зато отличная память. Короче, если речь им не понравится, если покажется слишком агрессивной или угрожающей, они могут дать приказ отключить эфир.

— Что автоматически означает штурм.

— Именно.

Шарлен видела Кратоса на мониторах: теперь он заметно нервничал.

— А в его состоянии можно ожидать чего угодно, – добавила она.

23:51.

Слишком поздно, чтобы надеяться восстановить контакт. Он даже слушать их не станет.

— С переговорами покончено, – продолжила она.

— Мы никогда не закрываем ни одну опцию. Если придется вмешаться, мы либо его устраним, либо обезвредим. Но есть третий вариант: в суматохе он может забаррикадироваться. В этом случае, возможно, откроется новое окно для переговоров.

— Зачем вы делитесь со мной этой информацией? Я теперь вне игры. После такого фиаско он никогда больше мне не поверит.