Книга Прайм-тайм, страница 90 – Максим Шаттам

Кратос оживленно жестикулировал, пожимал плечами, его маска все быстрее перемещалась от текста к камере, а иногда к Полю.

— Если бы мы все дружно отреагировали и все как один отказались от такого поведения, ни одна из ныне сверхмощных компаний не смогла бы достичь такого уровня власти. Но это было удобно. Это было легко. Это было занимательно. Если так делают все, значит можно и мне? И к тому же мне этого хотелось… Теперь нужно это признать. Мы несем ответственность. Было бы по-детски наивно обвинять компанию в том, что она создает то, ради чего была основана, и при этом не отдавать себе отчета, что они преуспевают только потому, что мы ими пользуемся.

В режиссерской царила почти благоговейная тишина. Все слушали, и Шарлен гадала, происходит ли сейчас то же самое во всех домах страны.

Кратос продолжал свою обличительную речь властным тоном, направляя зеркало маски на всех вместе и на каждого в отдельности:

— А политика? Та самая пресловутая политика, которая так нас раздражает и раскалывает общество. Разве у нас нет права голосовать? Большинство из нас все еще живет при настоящей демократии, где наши голоса имеют значение, где наши голоса решают, кто будет нами править. Мы жалуемся на любое решение правительства, потому что хотим новизны, но ненавидим перемены. Потому что мы упрекаем политиков в отсутствии легитимности, хотя их избрала именно наша хваленая демократия. Следует ли менять правила, чтобы удовлетворить наше вечное недовольство? Какой ценой? Ценой демократии? Ценой наших свобод?.. Мы требуем, чтобы они спасли нас от наших поступков, от нас самих, но отказываемся это признать. Потому что хотим, чтобы они дали нам то, чего у них больше нет. Мы осуждаем рост экстремизма, не признавая, что это – результат наших голосов, то есть выбора масс. А массы – это мы сами. В наших силах повлиять на эти массы, начав с себя, сказав себе правду, а затем попытаться убедить окружающих. Масса – это подвижная сила, которая питается только энергией каждого из нас… Она – зеркало наших действий.

Поль казался ошеломленным, он приоткрыл рот, словно не мог поверить в этот цирк, – неужели все это насилие против него и его семьи оправдывается лишь этими банальными словами?

Кратос медленно, почти торжественно поднялся:

— Так давайте же прекратим лицемерить, когда говорим, что виновен кто-то другой. Зададимся вопросом о нашем потребительском выборе, о жертвах, которые мы готовы принести ради других, о наших личных интересах, которые мы предпочитаем защищать любой ценой, и перестанем закрывать глаза, постоянно перекладывая вину на других, подальше от себя… Мы все несем свою долю ответственности.

Вот оно, подумала Шарлен в некоторой растерянности. Она видела вокруг недоуменные взгляды. Всех мучил один и тот же вопрос: зачем это выступление? Кратос требовал денег, тогда с какой целью он завел эту явно заранее подготовленную политическую тираду? После его речи не оставалось сомнений, что он не только написал свое воззвание, но и без конца репетировал, пока не выучил почти наизусть. Он не декламировал, а провозглашал убедительно и уверенно.

Или грозно.

В режиссерской гремел искаженный голос:

— Все вместе мы мечтаем о лучшем мире. Но это лишь мечта, потому что мы отказываемся за нее платить. Мы превратились в избалованных, безответственных детей, которые обвиняют других, потому что не хотим принимать реальность, ведь для любого из нас это означало бы действовать в соответствии с идеалами, которые мы проповедуем. Мы не хотим жертвовать собственным комфортом, своими привычками. Мы требуем более экологичного мира для себя и своих детей, но кто из нас полностью изменил свое поведение, свое потребление, чтобы поддержать это стремление к переменам? Авиаперевозки неуклонно растут, использование пластика никогда еще не было таким высоким, мы высасываем энергию для наших планшетов, наших телефонов, в которые предпочитаем смотреть вместо того, чтобы смотреть друг на друга, мы тратим энергию для работы Интернета, не заботясь о глобальном потеплении! Мы прячемся за намерениями, проектами! Мы указываем пальцем на крупных промышленников, в первую очередь из большой пятерки, но продолжаем расширять их компании своими покупками, пользуемся их услугами, материальными или виртуальными! Мы ругаем телепрограммы, которые считаем отупляющими, но смотрим их в таком количестве, что делаем их легитимными и прибыльными, в то время как культурные инициативы не добиваются успеха! Мы отвергаем все усилия, которых требуют наши правительства, и кричим о манипуляциях, хотя сами избрали этих правителей!