Книга Прайм-тайм, страница 79 – Максим Шаттам

— Он… связан с ними?

— Как?

— Не знаю, другой телефон…

— Нет, другого телефона мы не видели, но он может связываться с ними через планшет, который положил на стол! Смартфон – для эфира, а планшет – для связи с подельниками! Они должны быть на открытой линии, которую достаточно перехватить.

— О’кей, Шерлок. И что тогда?

— Если придется штурмовать, нам нужно заглушить только одно устройство, и он может подумать, что это просто сбой, у него нет запасного.

— На площадке есть мониторы с эфиром. Минимум два телевизора, как мне сказали.

— Синхронизируем все с одинаковой задержкой.

— Тебе виднее.

Вмешалась Магали, стоящая за спиной Сеньона:

— Боюсь, все не так просто.

Сеньон резко обернулся.

Магали протянула ему свой телефон: видео современной большой кухни. Анисса и Миа Даки-Ферран сидят на стульях с кляпами во рту, а в глубине медленно движется какая-то тень.

— Этот ублюдок тоже ведет трансляцию. На «Фейсбук лайв»^[26].

Сеньон закрыл глаза. От проблеска надежды – к полному отчаянию.

Насколько тщательно они спланировали свою операцию?

Внезапно его охватила тревога. Чего ждать от речи Кратоса в полночь?

Что за послание он готовит для всего человечества?

Шарлен проникла в сознание Кратоса. Едва просунула кончик пальца в приоткрытую заднюю дверь – так, что он и не заметил. Ей удалось направлять его ответы, чтобы подготовить его, сделать восприимчивым к ее просьбам. По ее указанию он выдвинул микрофоны, физически взаимодействовал с окружением. Вроде бы мелочь, деталь, и все же маленькая обнадеживающая победа на будущее.

Конечно, он действовал в собственных интересах, но в этом и заключалось искусство переговоров: внушить ему, что это полезно для его целей.

Теперь, когда она приоткрыла эту дверь, она намеревалась воспользоваться моментом для достижения настоящей цели.

— Думаю, вы правильно сделали, что выставили стационарные микрофоны. Мы будем вас слышать гораздо лучше.

Он не ответил, и Шарлен испугалась, что потеряет его, что он прервет разговор. Она настаивала:

— Вам больше не нужно держать проводной микрофон, можете его положить. Между нами, это освободит вам руку, учитывая, что другая… занята.

— Тебя на самом деле зовут Шарли?

Услышав свое имя, она напряглась в кресле, почувствовала, как сильнее забилось сердце. Шарлен ценила дистанцию, которую давал псевдоним. Внезапно он вторгся в ее личное пространство. Приблизился к ней.

Вокруг вся режиссерская, затаив дыхание, следила за ее словами, словно утяжеляя и без того колоссальную ношу, давившую на ее плечи.

— Да. Но Джимини меня вполне устраивает.

— Нет. Это забавно, но неуважительно.

Она обменялась тревожным взглядом с Янисом, который оставался невозмутимым.

— Спасибо, Шарли.

Янис торопливо написал в блокноте: «Браво».

— Я вам не враг, знаете ли.

Черт! Она оступилась, произнесла типичную фразу из запрещенного лексикона. Мозг Кратоса запомнит только слово «враг» и утверждение, которое он не может проверить, но инстинктивно он не должен ей доверять.

Она попыталась тут же исправиться:

— Я хочу, чтобы все это хорошо закончилось, вот и все. Для моих коллег, для меня и… для вас.

Шарлен сделала короткую паузу, неуверенная, что это можно выразить вслух, и вспомнила совет Яниса: оставаться максимально честной.