Книга Время неблагих. Книга первая, страница 83 – Максим Далин

— Ну… почти все.

— Если не совсем упыри, — сказала Глейза, — то слащавые пиявки, вроде моей гувернантки. Она липнет даже хуже сюпруга, если это возможно.

— Ага, — кивнул Лэрик. — Леди Сюсю.

— Послушайте, ребята, — вдруг пришло мне в голову, — а во дворце кошки живут? Или собаки? Как у Джинеры?

Погасил их радость одним вопросом. Дурак я впрямь.

— Кошки живут, — сказала Глейза. — Бродят где-то по дворцу, мышей, наверное, ловят. Мы стараемся их не приваживать. А собак нет. И не будет.

— Почему⁈ — поразился я.

— Слабое место, — сказал Лэрик. — Мы с Глейзой, ещё маленькие, как-то были в городе, на каком-то дурацком мероприятии… на молебне, наверное, уже не помню, не важно. И к нам собачка прибилась бродячая.

— Ага, — сказала Глейза. — Заяц от счастья чуть не рехнулся. И мы забрали её с собой. Наша Клякса… — и на глазах слёзы, вот же я дурак жестокий!

— Она же на упырей рычала, — сказал Лэрик упавшим голосом. — Пыталась нас защищать. Мать и наставники у нас тогда по ведру крови выпили. А когда мать сказала, что нельзя держать во дворце зверя, который может укусить кого-то из клира, мы Кляксочку взяли с собой, когда на открытие новой школы ездили. И детям отдали. Они её взяли как наше благословение…

Глейза вморгнула слёзы.

— К нам часто прибиваются бродячие собаки, — сказала она. — Твари лесные и полевые… ну, или городские. И мы всегда берём. Но они живут на королевской псарне, мы туда ходим изредка, стараемся пореже. Чтобы никто не догадался, насколько эти бедолаги привязаны к нам, а мы — к ним. Просто благотворительность. Понимаешь?

Ну скажи, думаешь, я их так быстро полюбил, потому что они у меня августейшие особы? В школе за девять лет ни с кем не сошёлся, от всех шугался, не доверял никому толком… а тут за день они уже мои. Незнакомые ребята.

Принц и принцесса — да и плевать мне.

У них во многом те же беды, что и у меня. Я им рассказал, как меня из дома выставили вместе с кошкой — и видел, что они понимают, по-настоящему понимают. Но у нас, видимо, был такой день, чтобы ходить друг другу по больным местам.

— Слушай, — сказал Лэрик, — а правда, что у всех некроматов есть клеймо тьмы?

Ох ты ж…

— Ну да, — сказал я. — Только у меня нет. Мне ещё в детстве удалили. В роддоме. Чтобы было незаметно.

— А какое было? — спросила Глейза.

И я подумал: вот вам, дорогие августейшие, моя последняя проверка. Потому что почти всегда такие откровения заканчиваются тем, что тебя начинают страшно жрать. Думаете, раз вы благие, а я некромант, так жрут только вас?

— Хвост у меня был, — сказал я через силу. — Ну, в смысле… маленький такой хвостик. Не как у павлина.

— Как у дракона! — восхищённо сказала Глейза. — Валиен, а может у тебя ещё и драконы есть в роду?

— Вот, кстати, да, — сказал Лэрик. — Знаешь, ведь у драконов хвосты никогда не исчезают, даже когда дракон принимает человечью форму.

Ого! С такой точки зрения я на этот несчастный хвост никогда не смотрел.

— Мама ничего такого не рассказывала, — сказал я.

— Вообще-то, она может и не знать, — сказал Лэрик. — Вы же не ведёте родословную на двести поколений назад. Может, это было страшно давно… только хвост и остался.

— Намёк на хвост, — сказала Глейза. — Только намёк. Он правильно сказал: хвостик. У драконов хвост — ух-х! До пола. С шипом на конце. Я один раз видела.