Книга Время неблагих. Книга первая, страница 115 – Максим Далин

— Нет, — сказала Глейза. — Я с ним тут посижу. Идите вдвоём.

Лэрик посмотрел на меня — а я кивнул.

— Представляешь, каково простецу будет разговаривать с королём, если что?

Лэрик на миг задумался — и вдруг тряхнул головой:

— А вот в том и дело! Нет, ребята. Идём все. Во-первых, мне с тобой надёжнее, старшая. А во-вторых, вы заметили, что у Аглира крыша не съезжает? Может, он и простец, но он редкостный. И это будет в нашу пользу, если что.

— Ладно, — шепнул Аглир побелевшими губами. — Я это… я пойду, конечно, если надо…

Я его обнял за плечо. Подумал: может, так ему будет чуть-чуть спокойнее. По-моему, и стало — он посмотрел на меня благодарно.

Вдохнули, выдохнули — пошли.

Шли и думали: скорее бы вернулся Рошер! Хоть узнали бы, будет Шельд участвовать или нет. А то…

Не знаю, как августейшим, а мне было дико страшно. Как за себя. А Аглир тронул мою руку, будто за руку хотел взять, но устыдился и не посмел. Но я очень хорошо себе представлял, каково ему сейчас.

И понимал: если бы не Шельд, быть бы мне… даже не на его месте, а сильно хуже.

Я сильно надеялся, что мы сможем поговорить с королём наедине. Э, напрасная надежда!

Там уже все были. И королева, вернувшаяся с бала — сколько же времени мы просидели в башне? — и мерзко улыбающийся Даурин, и ещё какой-то тип в форме жандармского полковника. Ильсоры не было только — наверное, ей просто было не интересно.

— Вот глянь, Кеннет, — горестно сказала Вирелла, — они его сюда приволокли. Мало того, что его мамаша чуть меня не убила, а он сам… да у меня слов нет! А дети⁈ Их ведь уважаемые люди ждали! А они бросили всё, наплевали на порядок… Вот повторите для них, Тоур, сколько времени проспект Милосердия был перекрыт? Час?

— Почти три четверти часа, государыня, — сказал жандарм почтительно.

— Эта девица… она никого ни во что не ставит, — заключила королева, направив на Глейзу указующий перст.

— Надеюсь, в наше отсутствие на этом дурацком балу никто не подох? — спросил Лэрик.

Он был просто в ярости. Я его ещё таким не видел — и подумал, что таки да, он бы мог на месте Эральда устроить резню элит, разослать всех в ссылки или даже на виселицы. При всей его благости.

— Лэрик, ты понимаешь, что это немыслимо⁈ — возмутилась Вирелла.

— Я понимаю, что мы человека спасали, а ты возмущаешься из-за полудурков, которым впёрлось на нас поглазеть!

— И не возражай, мама, — закончила Глейза. — Заяц прав.

— Несчастный спасённый мальчик — сын еретика и предателя, — заметил Даурин. — А его мамаша, как видно, в принципе не уважает законы, ни человеческие, ни небесные.

— Он сам никого не предавал! — рявкнул Лэрик. — Им с матерью жрать было нечего! Не все, знаете, могут спокойно смотреть, как их родные подыхают с голоду, да ещё и…

— Потише, мой дорогой, — негромко, очень спокойно сказал Кеннет. — Давайте не будем нервничать.

И я прямо почувствовал, как мерцающий звёздный туман на нас осел. Стало немного легче. Теперь все смотрели на короля.

А он задумался. Выдержал паузу.

И так же негромко и не торопясь, проговорил:

— Давайте начнём с того, что дети поступили правильно. Господь велел помогать вдовам и сиротам, а в болезни и бедствиях — тем паче…

— Так мерзавец жив ещё! — возмутилась Вирелла.

— Мамочка, пожалей свои нервы, — ласково сказал Кеннет. — От того, что он жив где-то в Северных горах, на руднике, ни его жене, ни сынишке не легче. И в его грехах они точно не виноваты.