Онлайн книга «Фарфор Ее Величества»
|
Барн подавился и закашлялся — и я хлопнул его по спине. — Понимаю, — сказал я. — Соболезную, леди. Мы все немало пережили. Давайте попробуем оставить ужасы в прошлом и по мере сил обезопасим наше настоящее. — Вы аристократ, — одобрительно сказала Люнгера. — Кровь… среди офицеров в армии несчастного государя было слишком много плебеев, а сейчас и вовсе… Неважно. Я рада вас видеть, я рада вашему приезду. Я вижу, коллеги мужа ошиблись, считая таких, как вы, бездушными кадаврами. Я щёлкнул каблуками. — Честь имею, леди, — и обратился к двум другим, вцепившимся друг в друга и глядящим дико: — Простите, леди, я не хотел вас испугать. Мы просто торопились на помощь. Леди Лисса, та, что в голубом, кудрявая блондинка с глупеньким хорошеньким личиком овечки, взглянула на меня, поджав губы. Барн поднял ей закатившийся клубок — и она начала нервно сматывать нитки. Олия, та, что постарше, брюзгливо сказала: — Вам, милостивый государь, надлежало бы прислать вашего адъютанта. Чтобы он предупредил о вашем визите. Я была не готова видеть вставшего мертвеца в прибережской форме, милостивый государь! У меня до сих пор сердцебиение и одышка. К сожалению, за несчастных дам некому вступиться, когда всё рушится в бездну! — Лисса — дом Рассветных Роз, — говорил в это время Индар. — Урождённая баронесса Приречная, по мужу — графиня Светлополянская. В родстве с домом Дубравы, аристократка алмазной огранки, считалась одной из первых красавиц двора Рандольфа, его официальная любовница, дура набитая. А Олия — прямо из дома Дубравы, забавно. Салонная стерва, замужем за Лораном Равнинным. Лоран без Дара, но чернокнижник с фантазией… видимо, шлёпнули просто на всякий случай. Или учудил что-нибудь… — Вы ведь в безопасности, леди, — сказал я. — А будет ещё безопаснее. Леди Люнгера, вы опытны, скажите: вы не заметили ничего подозрительного? — Вы о гончих? — спросила Люнгера, понижая голос. — Мне кажется, они бродят вокруг по ночам. Я скверно сплю — просыпаюсь и смотрю в окно… в темноту… и мне кажется… Я никого не вижу, но мне мерещится… — Это нервы, дорогая, — авторитетно оборвала Олия. — Слабы все стали. — Не обязательно, — сказал я. — Похоже на… одно явление… не очень хорошее. Мы примем меры. И вот что: нам понадобится убрать эти шкуры с пола. Шкуры очень мешали: с мёртвых зверей же. С медведей, я думаю. — Позовите прислугу! — скомандовала Олия. — Дорогая, — сказала Люнгера, — здесь почти нет прислуги. Резиденция Владык пуста. Если уж обед нам приносят едва ли не из кордегардии — и несомненно старательный солдат напрасно пытается достоверно изобразить дворцового лакея, накрывая на стол, словно в трактире. Тирада предназначалась не для Олии, а для нас. Люнгера элегантно пожаловалась на тяжёлую жизнь. Олия с выражением крайней досады, потирая виски, изрекла тоном великомученицы: — Дети, подите немедленно сюда! Эстера, возьми брата! Ангвар, помоги сестре! Вы что, не видите, что у вашей матери раскалывается голова?! Парнишка и девочка, которые играли в фишки-шарики, потащили из-под дивана малыша, малыш завопил что есть мочи, брат с сестрой потащили сильнее, рассыпалось рукоделие, клубки раскатились снова, малыш заорал громче, Олия рявкнула: «Немедленно прекратите, вы меня убьёте!», брат с сестрой принялись орать друг на друга. Рэй подошёл к своей сестрёнке, отцепил её от шторы, отвёл к Люнгере и принялся собирать раскатившиеся клубки. Третий игрок, тот самый удивительно спокойный мальчик лет восьми-девяти, подошёл ко мне и спросил: |