Книга Фарфор Ее Величества, страница 27 – Максим Далин

Мессиры гвардейцы, суровая охрана дипломатов, жрали прибережский эль всем гуртом в одном купе, гоготали и травили похабные анекдоты. Дисциплина, поражающая воображение… их командир, дуся со сладкими глазками и напомаженными усами, терзал гитару — налимонился с подчинёнными и словил волну. Я вспомнил, как барон Ланс назвал перелесских гвардейцев заигравшимися мальчиками на лошадках — и подумал, что характеристика как влипла.

Их гвардейцы — что-то совершенно противоположное нашим военным. Вроде им же показывали, какая тварь может напасть… нет! Им трижды фиолетово. Они не поняли. Аристократы развлекаются.

Ладно, не наше дело.

Барн заглянул в уборную — а в уборной франтик-референт нюхал порошок чёрного лотоса. И немедленно сделал вид, что это у него так… средство от насморка, что ли. Или нюхательная соль от нервов. Да ладно, чего там, все свои, — а объясняет многое.

— Хоть бы дверь запирал, ваша светлость, — заметил Барн.

Референт смерил его негодующим взглядом с головы до ног, яростно зыркнул и на меня, проскочил в коридор, изо всех сил стараясь нас не коснуться — и прогарцевал фигурным кавалерийским аллюром в купе дипломатов.

— О! — хрюкнул Барн. — Шпингаляет, как барышня на выданье!

Опять развеселил Индара.

— Повезло тебе с ординарцем, — сказал он мне, оторжавшись. — В его обществе существование кажется менее отвратительным, чем обычно.

— Да так-то жизнь не такая уж и отвратительная, — заикнулся Барн.

Индар только хмыкнул.

Мы вышли в тамбур, и я открыл вагонную дверь. В тамбур ворвался густой запах зелени и дождя. Поезд шёл немного быстрее, но всё равно не быстрее дилижанса, и по сторонам чугунки уже стоял зелёными стенами лес. Мы подъезжали к Западным Чащам.

Индар приложил ладонь к горячему следу, оставленному Валором.

— Можно было и не ходить, — сказал он. — Чисто всё. Полувампир сам чистил. А среди этих… ни единой живой души хоть с тенью, хоть с искрой. Простецы. Не доверяет Норфин одарённым, не доверяет… нюхачам больше доверяет, чем одарённым. Смешно.

— Зато Вэгс, похоже, не слишком ценит нюхачей, — сказал я. — Я думаю, что и Норфин вряд ли, он просто не в курсе. Иначе с чего бы этому пижону прятаться в уборной? Пытается скрывать, пока может. Вся эта алхимическая дрянь… я слышал, что до ада она доводит вернее, чем спиртное.

— Ну да, Вэгс старой закалки, — сказал Индар. — И, кажется, верует всерьёз — ну так основания у него есть. Хочет думать, что сын на лоне Господнем, наивный…

— Его сын погиб в бою? — спросил я.

Индар поморщился:

— В бою… уже! Дипломатический корпус, штатский, весь в папашу. Такой же правильный был и тупой, без маневра, вместо мозгов — цемент. Карьеру не сделал, конечно, зато кому-то что-то неудачно сказал. Мне говорили, подцепил болотную лихорадку. Три дня — и с копыт… может, конечно, и лихорадка, только не заложусь. Откуда ему взять? Он ведь не выезжал из города. Прокляли, я думаю.

— Вэгс знает? — спросил я.

Индар пожал плечами:

— Может, догадывается. Ну не зря же сунулся в команду Норфина. Может, и мстить. Проклятия — дело такое… паршивая смерть, ты же знаешь. Даже простецы что-то чувствуют… Но вообще, я бы сказал, тот, кто проклял, ещё не так уж и жестоко обошёлся с этим домом. Невестку оставил Вэгсу, внуков…

Барн смотрел на него, приподняв брови, как печальный пёс.