Книга Фарфор Ее Величества, страница 164 – Максим Далин

От его слов потянуло таким ледяным ужасом, что я стряхнул, скинул, как загоревшуюся одежду, мысль, которая начала разматываться сама собой. А Барн, кажется, не стряхнул: глаза у него стали как блюдца.

— Мессир Индар прав, — сказал Рэдерик. — Это очень гадко, но они все так делают. Ищут слабые места. А друзья — это слабые места. Отчим так часто говорил.

И взглянул на Барна. С настоящей мукой в глазах: кажется, понимал, что Барн теперь — его слабое место, а отказаться не мог. Барн понял, обнял его за плечо.

— Я больше не буду ходить один, — сказал я сипло. — И вы не расставайтесь с Барном, мессир.

— Не будешь, — сказал Индар. — Я не отпущу. Я сегодня сам сдурил аж два раза — когда отпустил тебя одного. С этого момента Барн охраняет его высочество, я — тебя. У нас просто нет других вариантов. Здесь стало очень опасно.

— Да, — сказал я. — Решено.

Стало чуть легче и не так холодно.

И тут Барн добавил перчика — с настоящим отчаянием в голосе:

— А вы как, господа хорошие, друг друга охранять-то собрались? Я — дело ясное: я теперь при его высочестве, не разорваться же мне! А вы, прощения просим, ваша светлость, по всему серьёзный некромант, и книжки читали древние, и силы имеете, а только вы ж тоже фарфоровый и крови в вас и на ноготь нет. Ни вы его благородие не прикроете, ни он вас. Беда.

Мы переглянулись.

— Наша прелесть в суть смотрит, — сказал Индар.

— Вы бы, вместо того чтоб прелестью дразниться, взяли бы себе по огарочку, — сказал Барн, вытаскивая несколько стёртых восковых комочков. — Какой ни есть, а освящённый воск. А Ричард придёт — я у него ещё попрошу. А то тут, в Перелесье, церкви-то все у Святой Земли под пятой.

— Воск — хорошо, молодец, — сказал я. — Попроси, конечно. А прикрывать, если что, буду я.

— Кровью леди? — с сомнением спросил Барн.

— Будем тогда держаться вместе, как раньше? — спросил Рэдерик. — Барн с вами, мессиры, а я — с Барном.

И огоньки у него в глазах были шальные. Он всё-таки был в том возрасте, когда многие ужасные вещи кажутся весёлыми приключениями.

— Вам опасно, мессир, — сказал я. — Вы же слышали, что Нагберт о вас сказал: «ценный-бесценный». За вами прицельно охотятся.

— С вами совершенно безопасно, мессиры, — без тени сомнения сказал Рэдерик. — Знаете, мессир Клай, мне никогда, никогда не было так безопасно.

— Ладно, — сказал я. — Посмотрим по обстоятельствам. В любом случае нам не годится больше ходить поодиночке.

Дружок, который вверх пузом дремал на ковре, вдруг вскочил и унёсся в приёмную — и оттуда донеслись шаги.

— Очень полезный пёс, — одобрительно сказал Барн. — Ишь, лакея учуял.

— Он всех чужих чует, — гордо сказал Рэдерик.

— Полезный, — сказал Индар.

И вошёл лакей. Сообщить, что мессир регент ждёт его высочество на ужин.

— Мне не хочется, — сказал Рэдерик. Щенок поскрёб его ногу, и он поднял щенка на руки. — Придётся оставить собаку, а я не хочу. Я буду есть здесь. Велите накрыть стол в столовой, для меня и для мессира Барна.

— Но мессир Нагберт… — заикнулся лакей.

— Он разве приказал вам на верёвке меня тащить? — удивился Рэдерик. — Я буду есть здесь. Всё.

Он не рассердился. В его тоне даже раздражения было не слышно. Но лакей понял. Каким-то образом Рэдерик производил впечатление даже на взрослых и внешне очень самоуверенных людей.