Книга Фарфор Ее Величества, страница 147 – Максим Далин

— Ревнивец, — хмыкнул Индар. — Ладно, мы с тобой оба всё понимаем.

Потом был весёлый завтрак, на который Рэдерик впервые пригласил одного из подданных — собачьего смотрителя, мессира Орша. Наш принц отвёл душеньку: они с Оршем и Барном упоённо болтали о собаках, о том, что полезно или вредно для драгоценного собачьего здоровья, о корме для собак, о том, когда у собачьих детей режутся зубки, — в общем, чудовищно интересная и полезная вышла беседа, в процессе которой Дружок съел из рук Рэдерика пригоршню свежего рубленого мяса без соли и устроился спать у Рэдерика на коленях.

Только бессердечный бы им помешал.

Впрочем, мы с Индаром, бессердечный фарфор, даже не подумали влезать в их разговор. Мы дали им есть и болтать, а сами отошли в сторонку, чтобы понаблюдать и сделать кое-какие важные выводы.

Глядя, как сияют глаза Рэдерика, как его лицо светится сплошным счастьем и любовью, как он смотрит на Орша и моего Барна, я почти верил, что он благой. Будущий благой государь. Вдобавок принц так прикасался к щенку… У него явно не было опыта общения с собаками, но он на чистом чутье, похоже, делал всё идеально — и щенок блаженствовал, щенок за очень малое время заобожал его всем сердчишком. Конечно, собаки не относятся к тварям лесным и полевым из древней формулы, но что-то в людях они точно понимают…

— Похож ведь на благого? — тихонько спросил я. — Может, собачка его разморозила?

— Судя по тому, что к нему выходили мыши, ладить с животными у нашего принца всегда недурно получалось, — так же тихо ответил Индар.

— А Орш?

— А что Орш? — Индар чуть повёл плечом. — С точки зрения принца — полезный человек, разбирается в собаках. Обрати внимание: болтает с Оршем радостно, но даже вполовину так близко, как нашу прелесть, его не подпускает. Очень ему рад в пределах этикета. И вряд ли когда-нибудь будет кидаться на шею.

— Но греет?

— Греет собаку. И людям капельки перепадают… что-то мне это смутно напоминает, Клай. Крутится на кончике мысли, а поймать не могу. Но святоземельское королевское чудо тут точно ни при чём.

— Настолько любит собак, что перепадает и людям… как-то это…

— По идее, должно быть наоборот, а? — Индар научился так наполнять голос сарказмом, чтобы бесстрастный фарфоровый лик уж точно никого не обманул в этом смысле. — Нет, лич. Рэдерик не благой. И не похож. Я определился.

В столовую вошёл немолодой лакей. Даже странно с непривычки было видеть в Резиденции Владык таких профессионалов — настоящих дворцовых лакеев в настоящей зелёной, вышитой золотом роскошной униформе. Нагберт горячо взялся: он, похоже, начал бодро восстанавливать дворцовый штат.

Приводить в порядок замок короля, наводить порядок в управлении… И это всё было для него явно намного важнее, чем одежонка Рэдерика. Как ему вообще могло прийти в голову послать человека за одеждой мертвеца? Впрочем, Нагберта это попросту не заботило. Он, мне думается, Триэллу даже не сообщил, что его подопечный теперь принц Рэдерик, а не принц Лежар. «Принесите принцу его тряпки» — один ли, другой ли…

Определённо прекраснейшего мессира будущего регента волновал не сам Рэдерик, а то, что в нём. Наш мальчик-артефакт.

— Позвольте пожелать вам доброго утра, ваше высочество, — сказал лакей. Он впрямь был настоящий, из старых профессионалов. Не переодетый в ливрею фронтовик.