Онлайн книга «Фарфор Ее Величества»
|
От Карлы шло нежное тепло, которое я чувствовал то ли Даром, то ли, каким-то чудом, своим механическим телом. Она держала меня за руку, перебирала мои пальцы — и глядела на мои пальцы, прятала глаза. Я снова начал бояться, что она заплачет. Но Карла держалась. — Носи маленькое зеркало всегда с собой, — говорила она, так и не глядя на меня. — И зеркальный эликсир. Мало ли что… Когда определишься с жильём — сразу поставь защиту, только внимательно, ничего не пропуская… не только на двери и окна, а на камины и вентиляцию тоже, всякое бывает… Проверь пол, проверь зеркала… — Так точно! — пытался дурачиться я, но было слишком грустно. — Барн! — Карла постучала его по плечу, чтобы он к нам повернулся. — Лучше тебе спать с мессиром Клаем в одной комнате, слышишь. Вы так вернее почувствуете, если что-то случится… и вообще, ты присматривай за мессиром, как на фронте. Ты ведь понимаешь, куда едете? Барн вздохнул и шмыгнул носом. — Вы, прекрасная леди, не опасайтесь, — сказал он так внушительно, как только умел. — Мы с мессиром… Карла только махнула рукой. На вокзале провожали дипломатов. Поезд сиял свежим лаком, вдоль вагонов выстроились столичные жандармы, изображая почётный караул, а в виде пряной приправы у перрона гарцевали на некромеханических лошадках-костяшках фарфоровые кавалеристы. Не из ребят Майра, — я их не узнавал — но такие же живописные. Очевидно, из летучей некрокавалерии генерала Эгли. Моя костяшка сейчас стояла под тентом на прицепленной к поезду грузовой платформе, вместе с мотором и мотопедами перелесцев. Большое начальство решило, что она может мне понадобиться, и я тоже так думал. До лихости кавалеристов мне всегда было далеко, но и мне костяшка представлялась лучшим транспортом, какой только можно вообразить. Гениальное изобретение. А в наш вагон грузили оборудование перелесской прессы. Сама пресса установила пару светописцев и пыталась сделать светокарточки исторического прощания. Под стеклянным куполом вокзала, не опасаясь намокнуть под дождём, мессир Вэгс, тот самый полномочный посол, который подписывал с нашей государыней мирный договор, весь в благородных сединах и несколько старомодном шике, сердечно прощался с нашим канцлером, мессиром Рашем. Мессиру Рашу последний год тоже добавил благородных седин. И улыбался он сердечно, но рук перелесцу не жал. Если кто точно знал, во что нам встала эта война, так это Раш — и это знание ему любви к перелесцам точно не добавило. Но скрывал он мастерски. Свита Вэгса лыбилась и делала брови домиком: похоже, не рассмотрели в любезностях мессира Раша никакой дурной изнанки. А нас встретил мессир Норис, шеф жандармов. Если и удивился, увидев Карлу, то вида не подал, только щёлкнул каблуками. — Доброе утро, леди Карла! Здравствуйте, мессир Клай. Как я понимаю, ваши чемоданы вы носильщикам не доверите? Ну и правильно. Но остальной багаж я приказал разместить в вашем купе. — Остальной багаж? — удивился я. — Какой остальной? Книги, артефакты — тут всё, при нас с Барном… Карла с досадой хлопнула себя по лбу: — Вот же я бестолочь! Прости, Клай, совсем забыла — я ж для тебя велела упаковать тот ящик, для мелкой нежити, помнишь? — А, да, — вспомнил я. — Хорошая штука, спасибо. — С Индаром, — закончила она. |