Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 50 – Максим Далин

Раш понял. Он поднял глаза от блокнота:

— А его… высочество, несчастный принц Эгмонд… Прикажете ли установить за ним особое наблюдение, ваше прекрасное величество? Он ведь… в помрачённом состоянии сознания… может перерезать себе горло или спрыгнуть со стены…

— Оборони Вседержитель, – вставил Броук. – Вполне может статься, что, узнав о завещании государя нашего Гелхарда, Эгмонд впадёт в тоску или буйство… а в этаком состоянии всё может случиться…

Ничего себе, подумала я. Вот так прямо и просто. Нормально…

Вильма вздохнула. Лицо у неё осунулось и выглядело ужасно усталым, а чёрные круги под глазами, по-моему, появились только что.

— Лишь бы его не убил какой-нибудь фанатик, – сказала она. – Из партии Леноры, из поклонников Фелиссы… Это было бы ужасно и… неправильно.

Раш и Броук переглянулись и склонились перед ней. Договорились. Сейчас Раш запишет в свой блокнотик – и мне уже не надо будет думать, стоит ли убить Эгмонда, подумала я. Гелхард оставил моей Вильме оружие, своё надёжное оружие…

Но как у них всё это просто делается… А ведь думал, дурачина, что без пяти минут король, однако.

— Вы, должно быть, смертельно устали, государыня, – сказал Броук нежно.

— Королева должна быть крепка телом, – сказала Вильма. – Как я понимаю, у нас ещё много дел?

— Поспите чуть-чуть, ваше прекрасное величество, – сказал Раш. – Вам придётся встать чуть свет, присутствовать на заупокойной службе, потом принимать соболезнования – день будет очень тяжёлым. У вас осталось три часа на сон.

Виллемина взглянула на него признательно.

— Вы очень добры, мессир Раш, – сказала она. – Но не уверена, что смогу уснуть. Я женщина, мне больно и тоскливо, у меня так болит душа, что я боюсь проплакать эти три часа… так что лучше – работа. Мессир Броук, я могу попросить вас о любезности?

— К вашим услугам, – поклонился Броук.

— Я рада, что вы замените акушерку. Было бы восхитительно, если бы мы с вами заменили и камеристку. Леди Оливия – человек Леноры, – сказала Виллемина. – Я ей не верю.

— Большинство придворных должностей сегодня будет пересмотрено, – сказал Броук. – А пока… леди Карла сможет вас одеть, государыня?

Вильма чуть улыбнулась мне, а я сказала:

— Я уже разобралась в придворной моде, моя государыня. Не только зашнурую, но и бантики завяжу там, где они положены.

— Без бантиков, дорогая, – сказала Вильма. – Глубокий траур. Гладкое платье, густая вуаль. Очень просто, совсем просто, как твои старые платья… Расскажите мне о церемониале, мессир Раш, я готова слушать.

Так у нас начались мрачные хлопоты, которые продлились целую неделю.

* * *

Я оценила заботу нашего умершего государя: он свою малютку вправду любил. И его Малый Совет её любил.

Я теперь была его членом. Малого Совета. У меня от ужаса ноги подкосились, когда Раш мне сказал, но – Вильма решила. В общем, правильно решила. У меня должно было быть право ходить за своей королевой везде – вот она мне и подписала официально это право.

Леди-адъютант. Мудро.

Потому что – ну какая из меня камеристка? И где мне найти время, чтобы возиться со всеми этими домашними делами: тряпками, щётками, лентами, постельным бельём, светильниками, пудрой и мастикой для губ? Я же не о том думаю! Забуду, перепутаю – а ведь тут тоже мелочей не бывает. Проклясть, навести порчу – через те же тряпки, через пудру, через свечи – пара пустяков, раз плюнуть, нужно только знать как… ну и не особо надеяться на доброе посмертие. А из подонков в принципе мало кто надеется.