Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 49 – Максим Далин

— Помоги мне уснуть, леди чернушка. Я очень устал, мне очень больно… но не спится… а уснул бы… навсегда.

Вильма, которая уже на коленях стояла рядом с его креслом, посмотрела снизу вверх, вопросительно и умоляюще, но король сказал:

— Всё, малютка. Дальше – сама. И прости мне эту слабость: никому не нужно, чтобы мне было больно ещё два-три часа.

Вильма взглянула на меня, будто предлагала поспорить, но я видела: Гелхард прав.

Ждали его.

Я не видела, но чувствовала и Даром, и всем телом этот путь… этот светлый поток, который шёл от кресла Гелхарда вверх. И никаких кровавых обрядов я не проводила, я тоже запела «Вышнею волей утешь и прими», только добавила кое-что, что почему-то никогда не добавляют священники.

Гелхард просто встал. Вышел из тела, будто одежду скинул.

Я видела его светлым силуэтом – но почему-то подумала, что хорош он был в молодости. И взгляд чувствовала – уже души.

Добрый взгляд. Прощальное пожелание хорошего.

Вильма сидела на полу и смотрела прямо на него – не на тело, на него самого. Мы попрощались, как прощаются некроманты, не простецы, – и наш король покинул юдоль, как полагается королям. В свет.

Мы остались одни.

* * *

Виллемина горько рыдала с четверть часа. Потом умылась и вызвала Броука, Раша, лейб-медика и слуг.

— Мессир Сейл, – сказала она лейб-медику, – государь умер. Необходимо позаботиться о его теле… болезнь была жестока к нему, а гроб будет выставлен в храме Путеводной Звезды и Благих Вод. Я прошу вас, сделайте всё, что сможете, чтобы государь не выглядел в последние часы так страшно измождённым. Найдите специалистов. Я знаю, вы можете.

Сейл поклонился и поцеловал её руку. Лакеи принесли носилки и забрали на них тело Гелхарда. Забальзамировать, раскрасить, всё такое… одеть в парадный мундир с Путеводной Звездой и Оком Господним – и что там ещё полагается. Меня всегда немного раздражала эта суета вокруг пустой оболочки, я уже начала тосковать по его ушедшей душе – но Вильма, видно, знала, что делает.

Что у королей положено.

Оставшись с Броуком, Рашем и со мной, Вильма глубоко вдохнула и сказала:

— Мессиры, я приняла решение. После оглашения завещания государя необходимо будет сообщить, что я беременна ребёнком Эгмонда. По моим расчётам – идёт приблизительно четвёртый месяц. Так будет быстрее и надёжнее.

Раш, кажется, хотел присвистнуть, но кашлянул.

Броук покивал:

— Государь был бы доволен вашей решимостью, ваше прекрасное величество. Я заменю ваших медика и акушерку своими людьми, они будут подсказывать вам всё, что понадобится. Также мои люди с сегодняшнего дня займутся поисками подходящего ребёнка.

— Пока рано, – сказала Вильма. – Мессир Броук, я очень надеюсь, что, когда наследному принцу придёт пора родиться, в приют призрения подкидышей кто-нибудь принесёт дитя с клеймом Тех. Это будет идеальный случай, лучше, чем моя настоящая беременность. Потому что некроманта я, скорее всего, не рожу.

Броук как-то плотоядно улыбнулся и согласно склонил голову. Раш был глубоко потрясён, но не возражал, только делал пометки в блокноте.

— Мне жаль, что это вас шокировало, прекраснейший мессир Раш, – сказала Вильма канцлеру. – Но это будет идеально, поверьте. Перед тем как решиться, я советовалась с покойным государем, он одобрил мой план. Этот Дар будет хранить Прибережье, а этот ребёнок будет гарантией, что вдовствующая королева Ленора не предъявит свои права на престол. Если он успеет хоть немного подрасти – это будет щит.