Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 189 – Максим Далин

— Государыня сказала, что ей ещё непременно нужно на завод металлопроката, – сказал подошедший инженер. – Особый заказ же, наш, – и улыбнулся. – Она хотела посмотреть сама… ну и у людей настроение, конечно, меняется, когда она приезжает. Мы ведь снова её ждём, государыню, на день Блаженного Хельмута, когда на воду будем спускать кораблик.

Как только я узнала, куда Вильма поехала, так немедленно меня снова накрыло тревогой. Честное слово, я не понимаю, почему металлопрокатный завод опаснее, чем верфи, – но мне снова стало холодно от ужаса. И я слишком быстро со всеми попрощалась – а к своему мотору возвращалась чуть не бегом.

Как мы туда ехали… это, кажется, была самая тяжёлая дорога в моей жизни. Этот солнечный день зимы, которая вот-вот свалится в весну. И ледяной ужас.

Самое глупое – что я ведь знала: с Вильмой Ольгер – и снова забыла про зеркало.

Он мне сам напомнил.

И почувствовала я зов не так, как когда мы тренировались: во мне Дар полыхнул так, будто кровь вскипела в жилах.

Я схватила зеркальце, пузырёк с эликсиром, стала откупоривать, уронила крышечку, плеснула себе на палец, открыла связь – и увидела бледное до зеленоватости лицо Ольгера, полосу крови у него на щеке – глаза совершенно дикие, а в них слёзы стоят.

— Леди Карла, – выдохнул он в зеркало, – вам надо на сталепрокатный завод Кнолля, срочно. В государыню стреляли. Я всем сообщаю.

И я, в кромешном ужасе, просто чудовищном, спросила так спокойно, что сама удивилась:

— Жива она, Ольгер?

— Да, леди, – сказал он, и слёзы перелились через край. – Пожалуйста, скорее. Государыня вас звала.

Я закрыла зеркало. Водитель слышал – он увеличил скорость так, что я подумала: «Сейчас ещё кого-нибудь убьёт», но без страха, даже без опасения. У меня просто темно было в глазах. А Тяпка, кажется, всё поняла: она тихонько поскуливала, а потом начала подвывать.

А я вжалась в сиденье и думала: ты вот дрыхла, а Вильма ушла одна. А потом ты глазела на корабль, болтала с моряками и теряла время. А ведь ты же знаешь, что Ольгер – слабый некромант. Ты виновата.

Когда мотор подъехал к заводу, там уже стояло жандармское оцепление, они ещё и гвардию вызвали. Но без карет медиков, только мотор Сейла.

Я не смогла сразу выйти: у меня подкашивались ноги.

К мотору подбежал Норис, помог мне – подал руку, и я почувствовала, как у него трясутся пальцы.

И рявкнула:

— Почему ты здесь?! Где королева?!

— В корпусе, где дирекция, – сказал Норис.

Он так дышал, будто боялся, что сейчас у него резьбу сорвёт до истерики.

Мы туда побежали вместе. Мне ужасно мешал кринолин, и я его подобрала с двух сторон, как девка, которая удирает от патруля. Мне было всё равно, наплевать.

Уже заходя в корпус дирекции, я выдохнула и спросила:

— Что вы тут делали? Вы, жандармы, гвардия – что делали тут?

Норис схватил меня за плечи, остановил, повернул к себе:

— Карла, – сказал он, глядя мне в глаза, – стрелял владелец завода. Во время разговора. Как мы могли предвидеть?

Я вырвалась и оттолкнула его.

— Где?!

Он показал где.

На лестнице и в коридоре тоже стояли жандармы. Я пробежала мимо них и влетела в кабинет директора.

Моя Вильма лежала на кожаном диване в кабинете. В распахнутой шубке и белом платье, корсет, пропитанный кровью, Сейл расшнуровал – и рубашка под ним тоже была в крови.