Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 125 – Максим Далин

— Да что я… я никто… я зря… я, понимаете, ошибся… чуток ошибся в дозе…

— Ты что? – удивилась я. – Тебе ничего не грозит.

А он затряс головой:

— Нет, леди, нет. Этого – не буду, не могу, не умею, не приказывайте, лучше убейте.

— Чего ты не можешь? – спросила я, а Тяпка попыталась подпихнуть нос ему под руку и лизала между пальцами, как могла.

Он руку убрал – и на Тяпку смотрел как на выходца с самого дна преисподней, когда вокруг никакой защиты нет:

— Это я, простите, понимаю, леди. Это не механическая собачка, леди, это и без очков видно. И про… в общем… это нельзя, простите.

Тут у меня в голове появились проблески понимания.

— Ага, – сказала я. – Это собачка с живой душой. А в чём ужас? Это была честная сделка, я за неё расплатилась. И тебя повторять что-то подобное заставлять не собираюсь, баранище.

Он выслушал внимательно и слегка успокоился. Потрогал серебряный ошейник, как тесный воротник, подумал. А я ему клешню сунула под нос:

— Не знаю, что ты сейчас себе вообразил, но мы тут живыми душами не торгуем. Это моя собачка, ясно? Моя собачка, которую убили. Я выкупила её у Тех на время, заплатила куском судьбы. Ты о Церле-Чернокнижнике слышал?

— То-то и оно, – сказал он печально, – что слышал, леди. Слышал, какие жуткие у него были формулы. Я ещё не понял, как в Прибережье, но вот дома у меня о Церле в последнее время вспоминают часто.

— В какой связи? – спросила я.

Он тяжело вздохнул.

— Да всё в той же, леди. Что Прибережье и Междугорье всегда были, мол, прибежищем еретиков и ведьмаков – и короли под стать. Что ещё могут говорить… В газетах писали о вас. Вы же в курсе, да?

— Обо мне?! – удивил.

— О вас, если вы – леди Карла из дома Полуночного Костра. А по всему – вы, – и он вдруг усмехнулся. – Вас любят рисовать, леди.

У меня и вовсе отвисла челюсть:

— Ого…

— А вот, – чудак сполз с койки и, пошатываясь, подошёл к маленькому столу, застеленному старой газетой. – Осталась, понимаете, в кармане…

На столе стояли пустая кружка и миска с нетронутой кашей. Арестант сдвинул посуду, снял газету, листанул – и показал мне.

Газета была перелесская, называлась «Новое время» – и у заголовка красовался герб дома Рандольфа, хищная птица на щите. И от картинки у меня Дар взметнулся костром, в который плеснули горючки.

Там была нарисована весело улыбающаяся Виллемина, хорошенькая, как кукла, вся в белом, – окружённая толпой отборных уродов во фраках и костюмах пажей. А у неё за плечом маячила я в виде ведьмы с побережья, чёрная и косматая, с горбатым носом – и обнимала Вильму тщательно прорисованной клешнёй, а в другой руке у меня была страшная, как грех, Тяпка из костей и шестерён. И подписан этот нарисованный пасквиль был так: «Ангелочек Виллемина и её советчики из ада».

Статейка под картинкой была вполне соответствующая. Там говорилось, что хорошенькая куколка Вильма – просто кукла на троне, марионетка демонических сил, которые захватили власть в Прибережье. Что нечисть, которая свила гнездо в Малом Совете Прибережья, открыла портал в ад, что ад уже поглотил достойнейшего государя, несчастную государыню и принца во цвете лет – и теперь красивенький призрак дурит народ Прибережья, чтобы пить его кровь. И с Междугорьем у Прибережья традиционные дипломатические отношения: старый демон – один из тех, кто управляет ангелочком: она ж его дочь! Яблочко от яблоньки, кошмарное наследство древних владык, поднимавших неисчислимые легионы мертвецов ради захвата и порабощения чужих земель…