Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 112 – Максим Далин

А у меня в голове начали появляться какие-то проблески.

— Не пойдёт демон, – сказала я. – Если уж звать вещи своими именами. А вот… Клай, помнишь тех мотыльков? Сажу?

Клай кивнул и содрогнулся:

— Адские гончие?

— Они, – сказала я. – И тогда становится ясно, зачем нужны штукатурка и железяка. «Пройди через огонь, железо, камень и кровь», потом – взрыв, а через слова и взрыв они вошли бы в мир. И для этого им оставили… подачку эту. Обнюхать.

— Да, – сказал Райнор. – Привада. Кажется, охотники так это зовут.

— Я решила, – сказала я. – Ребята, вы хотели отправиться с патрульными жандармами? Все идут с патрульными жандармами и ищут места, откуда… Слушайте, это все ощущают по-разному. Я почти не чувствую, зато чует Тяпка. Ален видит там рану цвета смерти, – правильно? – у Байра под рёбрами горит… В общем, прислушивайтесь к Дару. И если он как-то особенно отзовётся – обыщите всё вокруг. Место, людей… Подозрительных – в крепость, разберёмся по ходу. Неизвестно, где ещё может шарахнуть, а чистить место, куда выпустили адских гончих, дело трудное, болезненное, и нет никаких гарантий, что никто не пострадает.

— Идут все? – спросил Клай.

— Кроме тебя, – сказала я. – Мы с тобой обшарим сам Дворец. Вампиры за этим присматривают, но – на всякий случай. Тяпка, пойдём!

Мы разошлись – и я уже думала, что мы ведём себя как люди на королевской службе. Как некроманты на королевской службе.

Я ещё подумала: совершенно невозможное дело. Никогда и нигде такого не было.

Ошиблась, что ж делать.

* * *

День был очень суматошный, нервный и всё такое, но по-настоящему интересное началось к вечеру.

Мы обыскали Дворец так тщательно, как смогли, но в самом Дворце и рядом было чисто. Я зря волновалась – но всё равно очень успокоилась, когда убедилась сама, своим Даром и своими глазами. Мы закончили, когда за окнами начала сгущаться чернильная синева, а во Дворце зажигали лампы, – и присели выпить глоточек кавойе в нашем каземате, в камере, где мы устроили что-то вроде маленькой гостиной для отдыха.

Но я сделала только один глоток, а Клай не успел вообще.

Тяпка, которая бродила где-то по казематам, торжественно втащила в нашу камеру здоровенную крысу.

Клай присвистнул:

— Ничего себе! Молодец, Тяпочка, охотница… Смотрите, живую поймала, не придушила…

— Как-то она странно дёргается, – сказала я. – Тяпка, неси сюда.

Моя милая собака гордо сунула мне крысу прямо в руки. Крыса судорожно дёргала лапами, будто пыталась бежать, но живой её нельзя было назвать даже с натяжкой: крысиная голова болталась на шее, перебитой дужкой крысоловки.

— Реквизит, – пробормотала я, забирая из пасти собаки шевелящийся крысиный труп. – Уже довольно давно дохлая. Окоченение сошло.

— Ребята дурят? – хмыкнул Клай.

Я привычно потянула из крысы следы чужого Дара, чтобы уложить тушку, – но пошло до странности туго: будто кто-то не просто поднял крысиное тельце, но и замкнул в нём каплю Дара, чтобы тельце не прекратило двигаться само собой. Я с таким ещё не сталкивалась.

Крыса упокоилась только с третьего раза.

Клай сдвинул со стола посуду, откинул скатерть – и мы принялись рассматривать тушку.

— Смотрите-ка, леди, – Клай приподнял лезвием ножа крысиную шерсть на боку. – Тут надрез… кажется, в нём что-то есть.