Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 111 – Максим Далин

— Вы не просто воины, но ещё и герои, – сказала я. – Как же ты не побоялся пятерых взрослых злодеев?

Ален лихо махнул рукой. Его незрячие глаза сияли, как белые опалы.

— Да что там, леди Карла! Они простецы, а я – некромант. Меня прекрасный мессир Олгрен хвалил.

— Мы заглянули в тетрадь, – сказал Байр. – Там странные штуки, леди Карла. Похоже на призывы, но прямых обращений к Тем нет. Непонятно как-то. Но тетрадка была очень грязная.

— Надо думать, если она для Алена светилась злом сильнее, чем артефакт, – сказала я. – Хорошо. Идите, ребята. Мы сейчас будем разбираться.

— А что в свёртке? – спросил Ларс.

— Ладно, – сказала я. – Остановитесь на минутку. Сейчас посмотрим вместе, а потом все разойдутся по своим постам.

Мы открыли свёрток – и я удивилась безмерно. Потому что там были какая-то металлическая штуковина, вроде трубки с набалдашником, и кусок обыкновенной штукатурки.

Кто-то из детей разочарованно свистнул.

— Я-то думал… – протянул Жейнар.

— Чудно, – сказала я.

— А между прочим, мессиры-леди, знаете, что это такое? – выдал Райнор, поднимая железяку. – Это, между прочим, даже интереснее, чем руки славы и прочие средневековые ужасти. Потому что это… как бы сформулировать… корректировка удара.

И все подвинулись поближе.

— Не понял? – удивился Клай.

Я тоже не поняла.

— Вот эта штучка, мой несведущий в технике друг, – это заклёпка, – сказал Райнор. – Корабельная заклёпка. Такую стырить на верфи – вопрос ловкости рук и пяти минут. Этими заклёпками броневые листы крепятся к бортам. А штукатурка, по-моему, с морского фасада Дворца. Ну, просто отбили кусочек.

— Ты хочешь сказать, что этими вещицами нечто наводится на цель? – спросила я. – Всё равно что дать псу понюхать чью-то вещь? Чтобы потом его натравить?

— А динамит тогда зачем? – спросил Байр.

— Э, нет, – возразил Клай. – Ничего в этой тетрадке не было про Тех. Ни слова. Очень странные тексты, это есть, но – ну я вас прошу, леди и мессиры! Вызвать Того – надо быть очень несредним некромантом, а эти поганцы – простецы.

— Дайте тетрадку, – сказала я.

Что поражало воображение – это ощущение общего тона, общего стиля в этих тетрадках, хотя и тетрадки были разные, и почерки в них. Но… эта педантичность, аккуратность примерных учеников… а то и монахов, переписывающих от руки сакральные тексты…

Но при этом совсем другая была тетрадка. Другой посыл.

Если в двух первых обряды были простецкие, я бы сказала – бытовые, житейские, при всей их мерзости: навести порчу, отвадить, приворожить, защитить вещи от воров, вызвать болезнь, – то в этой чувствовалось то самое боевое чернокнижие, о котором мы столько говорили в последнее время. Просто и прямо.

— Вызвать ужас в сердцах многих людей, – прочитала я. – На крылья погибели. Кормить огонь. Смертная хворь людей и скотины… Справочник диверсанта.

— Дайте мне. – Райнор протянул руку, и я отметила непринуждённость жеста, будто он не протез использовал, а живое тело. – Так. А что ты об этом думаешь, леди? Вот: «На боли, на крови, на смертной тоске – велю, приказываю и зову». Для этого им нужен свежий труп и фаза луны. И никаких знаков вообще: ни призыва, ни защиты. Скажи: кого так можно вызвать?

— Так зовут из ада, – сказала я.

— Тот Самый на такое не пойдёт, – сказал Клай.